Все лгут

– Как здорово наконец встретиться с кем-то из друзей Тома, – сказала Кристина.

Бросив долгий взгляд на сына, она выделила слово «наконец».

– Приятно с вами познакомиться, – отозвалась я. Я могла быть вежливой, когда того хотела.

Кристина снова улыбнулась и посмотрела мне в глаза.

– Мне нужно бежать, я собираюсь на коктейль. Заходи как-нибудь к нам, Ясмин. Я с удовольствием бы познакомилась с тобой поближе.

– Обязательно.

Кристина вновь перевела взгляд на Тома.

Тот смотрел в сторону, на море и проходивший вдалеке паром.

С мрачным лицом он держал руки в карманах джинсов.

Кристина ушла.

Я посмотрела на Тома. По его взгляду ничего невозможно было понять, лицо словно окаменело.

– Она показалась мне довольно милой.

Том сухо рассмеялся и двинулся вперед.

– В этом-то вся проблема, – не оборачиваясь, коротко сказал он. – Она может быть милой, если хочет, и папаша тоже. Все считают их, сука, идеальными, только на меня им всегда было плевать.

– Что ты имеешь в виду?

Том прочистил горло и сплюнул на обочину.

– Ты разве не в курсе, что когда я был маленьким, обо мне заботилась твоя мачеха?

– И? Что такого странного в том, чтобы пользоваться услугами няни? Во Франц…

– Это не одно и то же, – оборвал меня он. – Мама с папой всегда пеклись о моих сеструхах. Они же, сука, такие идеальные, им можно все, чего только ни пожелают. Но я – я должен все отвоевывать. Учиться, работать. Сука, как это несправедливо."

"Мы добрались до подъездной дорожки к дому Тома. Высокий забор огораживал лужайку, повсюду торчали камеры и были развешаны таблички с надписью «Посторонним вход воспрещен».

За забором скрывалась огромная вилла с бетонными стенами. Из-за угла здания выглядывало солнце, отражаясь в черной лакированной поверхности припаркованного возле дома «Мерседеса».

Я остановилась.

– Ты же понимаешь, что большинству людей покажется, что жаловаться тебе совершенно не на что? – спросила я.

38

Однажды вечером, несколько дней спустя, мы с Томом сидели на камнях и курили.

Волны вяло лизали каменные плиты, солнце еще пригревало, но в воздухе уже ощущалась какая-то особая прозрачность, которая намекала, что осень уже в пути.

Море тоже стало прохладнее. Разумеется, еще можно было купаться, но подолгу сидеть в воде уже не получалось, а если рискнешь заплыть подальше, становилось так холодно, что ноги начинали неметь.

Мне кажется, мы выбились из сил. Лето было долгим – быть может, все это было уже чересчур.

Может быть, мы стали уставать друг от друга.