Все лгут

– Ясмин дома? – запыхавшись, спросил он, едва я открыла.

– Думаю, она на работе, – отозвалась я. – Что-то случилось? Мне попросить ее тебе перезвонить?

Он покачал головой и как-то весь съежился, уставился в землю и запахнул куртку плотнее, чтобы укрыться от пронизывающего ветра.

– Заходи, посиди немного, – предприняла я попытку. Том выглядел таким убитым, что я заподозрила, что Ясмин могла с ним порвать.

Он снова покачал головой.

– Мне нужно…

– Пойдем, прогуляемся немного, – прервала я его. – Мне нужно подышать свежим воздухом.

Я накинула одну из курток Самира и обула резиновые сапоги на теплой подкладке.

Мы с Томом в молчании зашагали.

Вечерний воздух был напоен ароматами осени – там были и преющая листва, и подгнивающие опавшие яблоки, и дым от далекого костра, и, конечно, море – на Королевском Мысе всегда ощущалось его присутствие рядом. В темноте ветер гнал одинокие листья, и время от времени на мою щеку падали капли дождя.

– Как вообще дела? У вас с Ясмин? – заговорила я.

Том замер, повернулся ко мне вполоборота и уставился куда-то в темноту.

– Не знаю, она такая… Я как будто никогда не могу быть в ней уверен.

Я положила ладонь ему на плечо и тихонько сжала его, размышляя, что здесь можно сказать.

– Ты достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения в жизни, только будь поосторожнее. С Ясмин.

Указательным пальцем Том потер у себя под носом и перевел взгляд на меня.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что она очень юна. И переменчива, что вполне соответствует ее возрасту.

Том слегка повел плечом, освобождаясь от моей руки, и заглянул мне в глаза.

– Переменчива? Что это значит?

Глядя на порхавшие вокруг листья, я подумала, что слово «порхать» подошло бы здесь как нельзя лучше, но я и так уже сказала слишком много. Я любила Тома и желала его защитить, но предостеречь его могла лишь в такой форме.

Мы с Самиром, конечно, обсудили то ночное происшествие между Ясмин и Казимиром. Мы оба согласились, что Ясмин необходимо было прийти в себя, и не только потому, что от всех этих вечеринок страдала ее учеба.

– Просто будь осторожнее, – повторила я, сдерживая порыв рассказать ему больше. – Береги себя. И Ясмин, конечно.

8

После исчезновения Ясмин миновала неделя.