Игнат был известный не только в области и районе, но и во всем крае ресторатор, который занимался кухней, основанной исключительно на местных рецептах и только из дичины. И некоторые идеи для Игната у Егора имелись давно, да все некогда было поговорить с ним за другими гораздо более важными и срочными делами. Так что представившийся случай оказался вполне подходящим.
Ресторатор даже пошел на такой крайний шаг, как закрыть заведение на спецобслуживание, так ждал Егора Денисовича Бармина.
Ну и встретил уж как полагается.
* * *"
"А в ресторан этот известный Верочка не попала, его закрыли на какое-то специальное обслуживание, и видимо, весьма высокопоставленных особ, судя по тому, что на входе стояли два охранника.
Ну, ничего, она завтра собирается снова сюда приехать, попробует еще разрекламированные блюда. Дичина, так, кажется, называл их Егор. А о ком еще она могла вспомнить, она только о нем и думала. Посмотрела еще раз на интересно сделанный в этническом стиле дом, в котором расположился этот ресторан, и отправилась в соседнее заведение.
Вера Брацкая медленно прошла под окном ресторана, в этот самый момент Егор Денисович Бармин усаживался за стол, стоявший прямо у этого окна.
Она довольно вкусно пообедала и, что особенно порадовало, вполне недорого, а затем уже совсем ленивым, неспешным прогулочным темпом отправилась дальше.
То, что она видела на этом празднике, ее искренне поражало, удивляло и восхищало в некоторых случаях, но все эти чувства проходили, как волны по поверхности океана, на фоне глубокой внутренней грусти, в которую Вера не позволяла себе полностью скатываться, стараясь контролировать чувства.
Она не станет поддаваться печали, придет время, когда можно будет спрятаться в своем мире и проживать тоску день за днем. Не сейчас!
Ей хотелось сохранять в душе эту праздничность, радость, ведь она за тем и приехала – познакомиться с деяниями Бармина – вот и знакомилась.
И гордилась им необычайно, и отдавала должное его таланту и упорству. И поражалась, как любят и уважают его простые люди. Она старалась держаться за это приподнятое чувство радости, чтобы не поддаться тянущей изнутри темной печали.
Ну не будет она с Егором. Ну что поделаешь. С ним ли, без него, но любовь никто не отменял и отменить не может.
И Вера запрещала себе об этом думать. Успеет еще надуматься.
