И Егор непроизвольно испугался, что она сейчас пропадет, растает, как дымка, как тогда в его видении… И он сделал еще один шаг.
* * *Вера набрела на лоток с поразительными изделиями из бивней мамонтов и моржей. Она просто приросла к этому лотку, рассматривала удивительные фигурки и целые композиции, сделанные искусным мастером, и не могла насмотреться.
– А эта сценка о чем и что символизирует? – показала она на одну из поделок.
И наклонилась, чтобы лучше слышать рассказ продавца. Коса поехала по спине и свалилась вперед, Вера успела перехватить ее, чтобы она не разметала фигурки, откинула назад на спину и выпрямилась.
И в это момент почувствовала, словно спину окатили кипятком! Это было настолько странное чувство, что она сразу напряглась внутренне и прислушалась к себе – спина горела, а ощущение было такое, словно ее прожигали взглядом, и Вера стала поворачиваться.
* * *Исчезло все окружающее, а Егора и его неизвестную женщину поместили в мир, где время течет по своим законам – она медленно поворачивалась, а он, преодолевая сгустившееся пространство, делал медленный шаг ей навстречу.
"
"Ему казалось, что у него остановится сердце – он уже видел ее ушко и край щеки, вот и носик и часть брови, вот уже не размытый и исчезающий, а настоящий профиль появится сейчас, и дальше, она поворачивается дальше…
И в этот момент он вдруг отчетливо понял, что прозрел! Что это не могла быть никакая другая женщина, никогда! Никакая! Никто, кроме Веры! Еще не увидев ее лица, не узнав, потому что испытывал огромное потрясение, мешавшее узнаванию, но раньше, чем увидел, он это понял!
* * *Вера повернулась и увидела перед собой Егора.
И внутри нее словно что-то оборвалось – в этот момент у него было такое выражение лица!!
И мука, и боль, и нечто настолько возвышенное, одухотворенное, что невозможно описать, и, наверное, перенести почти невозможно!!
Вся ее любовь, вся боль и страдание рванулись ему навстречу – прижать, защитить, разделить, прикрыть от силы испытываемых чувств – от всего, что бы с ним ни случилось!
Но она не могла сдвинуться с места, хоть вся ее сущность и душа устремились к нему.
– Егор… – только и смогла прошептать Вера.
А он рванул к ней, подхватил, оторвал от земли и прижал с силой, в которой не отдавал себе отчета! Прижимал и уткнулся в ее волосы лицом, и вдыхал, вдыхал запах живой, родной, ЕГО женщины!
Они так и застыли на какое-то время.
