А Вера часто его вспоминала, не специально и навязчиво, а как-то сам собой вдруг всплывал его образ, глаза эти удивительные, голос, и непроизвольно она начинала улыбаться несколько грустно, словно думала о чем-то несбывшемся.
Они тогда с Васильевым сотворили чудо.
Правильнее сказать: сотворил Васильев, а она ассистировала, хотя если честно, то и ей пришлось отличиться во время операции, но не суть важно. Важно то, что у Ивана не было практически шансов. К тому моменту, когда он попал на операционный стол, все его шансы уже исчерпались.
Васильев парня вытащил.
А когда они вышли вдвоем из госпиталя после операции на свет божий, под яркое и щедрое майское солнышко, под громкий гомон птиц, слышимый, несмотря на то что издали еще доносился шум продолжающейся баталии, Верочка испытала такое чувство правильности и чуда жизни, что даже зажмурилась от теплоты этого ощущения."
"А когда открыла глаза, заметила, что на лавочке сидит их с Иваном добровольный помощник, имени которого она так и не узнала, в компании двоих незнакомых мужчин.
Ну вот теперь Вера наконец смогла его рассмотреть.
Очень интересный мужчина. И загадочный. Чувствовалось в нем нечто сильное, а еще наполненность некими знаниями-умениями, тайнами, что ли. Ну, и лидерство – это, уж будьте любезны, в первую очередь, на раз.
Высокий, такой весь… как пуля крупнокалиберная, жилистый, словно перекрученные, как жгуты, мышцы натянули на костяк. Эти серые стальные глаза, тонкий, с небольшой горбинкой нос, волевой подбородок.
Породистое такое лицо, которое в целом можно было бы назвать аскетичным и строгим, если бы его не смягчали чувственные ироничные губы, постоянно готовые к полуулыбке, и дугообразные негрубые брови. Он снял фуражку, и она лежала теперь рядом с ним на лавке. Вера с удивлением отметила, что у мужчины не короткая стрижка, а стильная прическа на темных волосах средней длины. Кстати, это ему необычайно шло, как ни странно, не смягчая образ, а, наоборот, усиливая впечатление силы и мужественности.
Ну не красавец, но ой-ей-ей! Привлекательный, как сам черт. Зараза!
Они представились, и Вера, севшая с ним рядом, на мгновение утонула в его обманчивых, жестких как сталь, с синими крапинками тепла, глазах.
Егор Бармин. Ему шли и имя, и фамилия, подчеркивая излучаемую им силу и загадочность личности.
И он не скрываясь проявлял к ней интерес.
