– Двери открываются!!
Какое чудо сотворил неизвестный спасатель, Вера и осмыслить не могла, но люди не толкались, не ругались, не рвались вперед, а размеренно, так, как он и инструктировал, один за одним, без паники и страха, выпрыгивали из дверей, поддерживаемые и страхуемые мужчинами с обеих сторон.
Вагон опустел очень быстро.
Осталось человек пятнадцать, лежащих на рядах сидений, и Вера с их добровольным командиром, который подошел к ней, как только выпрыгнули из вагона последние люди.
– Вам тоже надо уходить, – сказал он ей.
– Я не могу, – покрутила отрицательно головой Верочка и указала на лежащих, – надо посмотреть, что с ними. Помочь.
– Вы сильно надышались, – настаивал он, – вы стояли и не прикрывали дыхательные пути.
– Вы тоже, – улыбнулась она и спросила: – Голова кружится? Темнеет в глазах?
– Есть немножко, – улыбнулся мужик и спросил: – Как вас зовут?
– Вера, – протянула она ему ладошку. – Вера Брацкая, операционная медсестра из Склифа.
– Кравцов Георгий Львович, – представился он в свою очередь и пожал ее руку.
– Вы действительно спасатель? – поинтересовалась она.
– Нет, – усмехнулся мужчина, – военный. Но людям надо было сказать, что спасатель.
– Да, правильно, – кивнула Верочка и уточнила: – А какой военный?
– Северный флот. Капитан второго ранга.
– Вы нас всех спасли, – сказала она, и вдруг почувствовала, как подступают к глазам слезы, и в горле что-то мелко задрожало.
– И вы, – улыбнулся он, прислушался к объявлению машиниста в соседнем вагоне, перестал улыбаться и строго сказал: – Вера, вам надо уходить! Когда придут спасатели, неизвестно, а вы надышались этой дрянью!
– Я не могу, – твердо возразила она, загнав и слезы, и предательскую дрожь куда-то вглубь.
– А вы идите, Георгий Львович, сейчас из того вагона люди в неадеквате повалят, вы же видите, что у них там творится, только вы и сможете им помочь. Уходите, вы тоже слишком надышались: громко говорили и сильно вдыхали.
Идите, и не скромничайте, скажите спасателям, что вам плохо!
– Тогда возьмите, – решительно приказал он, стянул с себя белую футболку, то есть теперь серую от копоти, быстро намочил ее водой из бутылки, кем-то заботливо оставленной возле лежащего на сиденьях человека, и принялся наматывать Верочке на лицо.
– Идите! – чуть подтолкнула его она, перехватив из его рук футболку и сама как-то закрепляя ее на затылке.
Двери соседнего вагона открылись.
