К ее недостаткам, не упомянутым агентами, относились всего одна ванная на семь спален и две уборные, смыв в которых работал нехотя, а иногда отказывался работать вообще. В противомоскитных сетках над кроватями было полным-полно дыр с расположением, хорошо известным москитам. Дом, который описывали как стоящий в саду у самой границы пляжа, на самом деле был отрезан от моря железнодорожной веткой, переходить через которую требовалось осторожно, так как маленький пыхтящий паровозик гонял по ней туда-сюда с неопределенными интервалами.
Компанию отдыхающих составили, кроме Луизы, папа, Диана, их младшая дочь Сюзан, брат Дианы с его новой женой, и за всех платил папа. На вилле служили и кухарка, и садовник, так что от Дианы требовалось только заказывать блюда. Но несмотря на все это, в атмосфере витало ощущение неудовлетворенности. Луиза видела, что Диана обращается к ее отцу, только чтобы поручить ему сделать что-нибудь: «Ты мог хотя бы…» – так она зачастую выражалась. На него Диана возложила вину и за железную дорогу, и за пляж почти без песка.
Но вместе с тем Луиза заметила, что в присутствии брата и его жены Мардж Диана изображает преданную жену. С самой Луизой она общалась вежливым, но ледяным тоном, и Луиза чувствовала себя здесь лишней.
В поисках утешения она обратилась к пыльным, переплетенным в кожу томам, живущим в гостиной, в шкафу с застекленными дверцами. Сейчас она читала биографию Катерины Сфорца, в том числе занимательную главу о ядах, которые советовала Катерина в зависимости от того, какой должна была стать смерть жертвы – мгновенной или по прошествии некоторого времени после отъезда из ее дворца.
– Я как раз надеялся, что найду тебя здесь. Не переусердствуй, дорогая, – уже заметно покраснение. – Эдвард взял стоящую рядом с ней бутылочку с маслом для загара. – Хочешь, намажу тебе спину?
Она села. Как чудесно было повидаться с ним с глазу на глаз.
– Буду рада.
Она смотрела, как он наливает масло себе на ладонь. На счастливого человека он не похож, думала она.
Может, Диана некрасиво обошлась с ним и ему захотелось довериться ей, Луизе?
– А где остальные?
– Все ушли купаться.
– А ты?"
"– Не захотелось.
– Тебя что-то тревожит.
– Ну… да, пожалуй.
– Папа, мне-то можешь рассказать. Ты же знаешь, я никому не скажу.
– Дорогая, да я не прочь тебе рассказать, но боюсь, ты ничего не сможешь поделать. Это из-за денег. Они у меня заканчиваются. Я же понятия не имел, насколько дорогой окажется здесь еда и все остальное.
