Очень способный молодой человек. Я бы даже сказал если бы у меня родился такой сын, я бы им гордился, как, собственно, я и гордился Гордеем. Гор взял все лучшее у меня и у матери — её какую-то вот эту благородную расчётливость, моё упорство и стремление всех победить.
Зина.
Зина, понятно, это девочка.
Зина взяла от Алёны женственность, какую-то такую нотку прям очень красивой явной принадлежности к слабому полу, вроде бы такая стоит, хлопает глазками своему Данииле. А сама все равно прогибает своё.
И мне кажется, от меня у дочери было умение изворачиваться, какая-то такая хитрость, которую опять-таки она использовала чисто со стороны женского взгляда.
У меня были хорошие дети.
Самые лучшие.
И вообще, по факту у меня семья была очень хорошая."
"Если бы я просто в какой-то момент не сорвался бы и заорал о том, что «Алёна, я просто хочу, чтобы ты немного мной гордилась. Я просто хочу, чтобы ты немного иначе на меня смотрела. И в конце концов, я просто хочу, чтобы в какой-то момент, когда я попрошу, ты тихонько села у меня в ногах положила голову мне на колени и шептала, что я у тебя самый лучший».
Но вместо этого я пошёл во банки проиграл.
Поставил на кон собственную семью, жизнь.
И надо бы сказать радуйся, что ты одну семью продолбал, так у тебя маячит вторая.
Только я ни жён больше не хотел, ни детей не хотел.
И в этом была большая проблема, потому что Элла ждала каких-то движений. А ребенок закономерно рос. И я настолько обезумел в какой-то момент, что приехал и предложил на самом деле глупое переехать Алёне к нам.
НУ, в смысле к нам, ко мне.
Эллу я привозить не собирался, но и объяснять, что я с ней не живу, тоже мне как бы особо не хотелось, да она была вхожа в семью, она приезжала в гости, даже несколько раз я Митю умудрялся с ней оставлять. Но и то на какие-то промежутки, когда мне прям очень сильно надо было присутствовать на работе, но я не хотел ничего большего.
Я не хотел другой семьи.
Вот в чем проблема.
48.
Альберт
Я ещё преподнёс все так Алёне с точки зрения заботы о ней, чтобы вот она подумала, что я продолжаю непосредственно участвовать в её жизни, хотя меня из её жизни выгнали грязной метлой, то есть, если я знал, что Зина, предположим рассказывает что-то Алёне про меня, то в обратную сторону это не работало.
Мне приходилось как поберушке ходить, таскаться, чтобы узнать там, как у матери дела.
Нет.
