В полдень позвонил Гордей, сказал, что заедет на обед, и, появившись буквальночерез полчаса на пороге дома выдал:
— Мам, а я понять не могу. Вы с папой совсем разосрались?
Я вскинула бровь и посмотрела на сына так пристально для того, чтобы он понял, что на такие темы я разговаривать не намерена."
"— Я просто, конечно, ни о чем таком не знаю, но между нами, девочками, —хохотнул сын, — он сегодня на утреннем собрании вообще жесть какой злой. Мне кажется, если бы у него под рукой стоял какой-нибудь кристалл, он бы его разбил в звёздную пыль.
Вот серьёзно. Он так долбил ладонью по своей папке с документами, что мне казалось, трещина пойдёт по столу аж до меня.
— Он на тебя ругался или как? — только уточнила я, глядя на сына, склонив голову к плечу.
— А, нет-нет, — Гордей, скинул куртку, быстро разулся, дёрнул свои здоровые тапки и, качнувшись ко мне, поцеловал в висок. — Это у него, в принципе, такая практика по утрам орать на всех сотрудников.
Я просто в курсе, что он приезжал недавно, потому что как раз спрашивал, чем ты сейчас занята и не помешает ли он своим приездом тебе. И поэтому мне показалось, что, видимо, разговор прошёл не в самых лучших тонах.
— Я не знаю, зачем твой папа приезжал, потому что я из этого разговора ничего не поняла. Но вместе с тем мне интересно было бы твоё мнение. Ты что, вместе с сестрой считаешь, будто бы я здесь затворница?
Гордей, дойдя до кухни, медленно обернулся и пожал плечами.
— С чего ты взяла?
— Ну, ваш отец просто так тщательно мне доказывал, что я здесь с ума схожу, а по факту узнать об этом он ни от кого, кроме вас, не мог.
— Да нет, глупости какие-то, — махнул рукой Гордей и тут же открыл холодильник.
— 000! Борщик. Я не думаю, что он действительно так считает. Или кто-то из нас с Зиной проговорился об этом. Мне кажется, просто он сделал какие-то неверные выводы, основываясь тупо на том, что, ну, ты реально как бы не выбираешься в свет, и все.
Я прошла за сыном, перехватила у него из рук кастрюльку, поставила на плиту, выдернув тарелку из кухонного гарнитура, стала наливать суп.
После обеда Гордей разомлел и совсем расслабился, поднял на меня глаза, лёжа на диване, и произнёс.
— Я, может, останусь?
— Оставайся. Конечно. Сегодня Митю привезут.
Гордей заулыбался, племянника своего он любил, обожал и всячески баловал.
