— А теперь я хочу побыть счастливым человеком.
Только не со мной, а с ней...
2.
Тогда"
"— Понимаешь, Алёна, у нас с тобой все было не хорошо, плохо, дерьмово. Какая кому разница? — Голос у Альберта не дрожал. Он был ровным, сильным, звучал и эхом разносился по всем уголкам дома, а я стояла растерянная, разбитая, и понимала, что меня даже ноги перестали держать.
Мне хотелось вцепиться в его рубашку, чтобы хоть немного продержаться в вертикальном состоянии.
— И вот ты знаешь, я вдруг понял, что я не хочу больше, Ален, с тобой, не хочу больше.
А я хотела с ним навсегда.
С ним, единственным, через боль, через потери, через все то, что мы с ним прошли, чтобы в старости, вдвоём, вместе, под высокими соснами, между которых будет висеть беседка, с толпой внуков. Я все это хотела, а сейчас выяснилось, что у него есть любовница — раз.
И она беременна — два.
И три — он не просил прощения...
Он уходил.
А я так хотела ему всю жизнь, до конца, доверять.
— Почему? — Спросила я, и голос завибрировал, а руки автоматически схватились за его рубашку, колени подогнулись, и Альберт, вместо того чтобы поддержать меня, перехватил запястье, сделал шаг назад, посмотрел свысока, как я опускаюсь, на колени и обнимаю себя за плечи.
— Ален, какая разница почему. Какая разница? Сам факт, все пришло к концу. Я не вижу смысла что-либо затягивать. Ну, хочешь, чтобы я был джентльменом? Ну окей, давай мы сейчас отмотаем эту историю назад и создадим такую ситуацию, что я тебе этого не говорил.
По-джентльменски не бросать жену после четверти века брака? По-джентльменски! Только тебе от этого легче будет ощущать, что я прихожу к тебе, как на каторгу, раздражаюсь, психую, потому что я не с ней? Нет, тебе не легче от этого будет.
— Нет, ты не понимаешь, — тихо прошептала я, не зная, как объяснить Альберту, что мне было важно понять, почему...
Я же ничего плохого не сделала, я не была женой, которая пилит, ноет, страдает или ещё что-то.
— Да, все, я прекрасно понимаю.
Тебе важны причины. Ну, у таких моментов не существует причин. Как тебе объяснить, что вчера я любил тебя, сегодня люблю её.
У таких ситуаций не бывает какого-то логического обоснования. Зачем ты требуешь логики и математики от того момента, где правят чувства? Ну, не люблю, понимаешь? Ну, не люблю.
И он наклонился, схватил меня за плечи, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
— Ну, не люблю, Ален, Аленушка, не люблю.
