— А её, когда полюбил? Когда она влезла в нашу семью или, когда сказала, что беременна?
— Ален, вот давай, не надо, а, — вспылил Альберт и отшатнулся от меня, встал с корточек, сделал несколько шагов до окна. — Вот, давай сейчас не надо. Что ты хочешь? Ты вот сейчас чего добиваешься? Скандала? Его не будет. Я принял решение, и все. И ты никак на него не повлияешь. Что, ссышься за то, что у тебя ничего не останется?
А вот об этом я думала в последнюю очередь.
У меня даже мысли не возникло о том, что кому как останется.
Мне было настолько больно, что я ощущала стекло, пущенное по венам.
— Дом тебе оставлю, — фыркнул и поднял лицо к потолку Альберт. — Хорошая же ситуация дом оставить? Дом оставлю. Машину там оставлю, даже содержание выпишу тебе. Этот развод, по сути, никак тебя не заденет. В бизнес, да, не дам сунуться, но все остальное... Что ноешь-то? — Спросил зло Альберт, разворачиваясь ко мне— Вот, что ты ноешь как будто я тебя на горные рудники отправляю. Дом оставил, тачку оставил.
Сиди, занимайся дальше своими растениями, своим блогом. В чем проблема? Не вижу проблемы. Ну вот расходятся люди. Что ты сидишь сейчас на полу и сопли вытираешь.
Да я не сидела и сопли не вытирала.
Я просто не могла поверить в происходящее.
Как такое могло случиться в моей семье и со мной.
— И вообще, Ален, поднимись, вещи собери. Не хочу тратить на это время.
Можешь даже составить сама документы на развод. Я все равно не смогу в ближайшее время этим заниматься.
У меня слишком насыщенная жизнь для этого... — он говорил так, как будто бы отдавал мне приказы, и меня при каждом слове потряхивало.
Я покачала головой, облизала нижнюю губу, схватила себя за плечи...
Я хотела ему доверять до самого последнего дня, хотела быть рядом, дышать им, жить с ним одним делом, мыслями. А оказывалось, что после двадцати пяти лет брака.
Я с трудом встала с пола.
Медленно качнулась в сторону лестницы, прошла на второй этаж.
Я собирала его вещи, смотрела на идеально сложенные рубашки в чемодане.
А сама материла себя последними словами. Но наверное, так спасалась моя психика, чтобы не утонуть в горе.
И когда я спустила чемодан, оказалось, что это не шутка.
‘Он действительно уходил, он изменил, у него будет третий ребёнок.
А мне всю жизнь казалось, что он так обнимал меня сильно, потому что никого в жизни так больше не любил.
А теперь с чемоданом вещей я вдруг оказалась на пороге, и он стоял в дверях.
