— Хорошо, если ты снисходителен по праву силы, то слышать от человека, который ушёл спустя четверть века, растоптав моё сердце, уменьшительно-ласкательную форму имени это унизительно.
Альберт фыркнул, закатил глаза:
— О, господи, опять ты о своих высокоморальных темах.
— Извини, я не умею о низменно пошлом.
А эта фраза пришлась не в бровь, а в глаз, и Альберт посмотрел на меня нечитаемым взглядом, но почему-то от него по всей кухне расплылось облако холода.
— Чем обязана?— Спросила я тихо. И отодвинула стул, медленно опустилась на него, сложила руки на коленях.
Альберт вздохнул, осмотрелся по сторонам.
— Что за бумаги ты привёз?
— Знаешь, Ален, тут такое дело, — начал тяжело муж, и я вся внутренне сжалась.
Какое он мне мог сделать предложение, от которого я не могла отказаться?
Он подарит мне свою почку или как?
— Я знаю, Зина рассказывает, что ты здесь сидишь, чахнешь. Жизнь у тебя, видимо, как-то очень дерьмово складывается. Да? — сам у себя спросил Альберт и потёр указательным пальцем подбородок, потом психанул и прошёлся ногтями по щетине.
— Ну и Гордей, конечно, рассказывает о том, что здесь ты просто ушла в себя, закрылась, в какой-то депрессии. Ну ничего хорошего в общем... Ален.
— Да? — Я смотрела на него снизу вверх.
Для чего он приехал?
Чего он хотел добиться?
— Я, в общем, так подумал. Ну слушай, Ален, мы же с тобой не чужие люди, я вот, например, переживаю, поэтому давай-ка ты собирай вещички и переезжай к нам!
6.
Я нахмурилась, приоткрыла рот:
— Куда переезжать? — Только и спросила я, находясь в каком-то шоке, потому что в моей картине мира не было такого, чтобы бывший муж пришёл и такой с барского плеча «ой, ну ладно, ты там загниваешь, давай мы тебя вытащим».
Это что вообще за извращенная логика?
— НУ в смысле куда, — вспыхнул Альберт и, развернувшись, вытащил кружку из ящика. — К нам у нас квартира большая. Уж абсолютно все уместимся, это точно.
— Альберт, я тебя не понимаю.
— Господи, Алёна, что здесь непонятного? Я тебе предлагаю переехать к нам, жить с нами.
Я не собираюсь смотреть, как ты тут одна чахнешь, угасаешь и так далее.
Нет, я все, конечно, понимаю, что я поступил нормально, пришёл и сразу обо всем сказал. Но я не считал, что это нанесёт такой ущерб тебе и твоей психике.
— А что не так с моей психикой? — Зачем-то уточнила я, понимая, что нёс муж определённый бред.
— Ну как? Что с твоей психикой? Сидишь как затворница и ни с кем не встречаешься.
