Всё начинается со лжи

Это потом, когда дела у мужа пошли в гору, появились деньги, появились и эти… шалавы, — она развела руками и усмехнулась. — А я жадная!

— А вы хотели уйти?

— Да, в какой-то момент хотела, — она вздохнула. — Потому что это больно, очень больно. И от этого же никак не избавишься, — помахала она у себя перед глазами.

— От картинок, что рисует воображение? — предположила я, как никогда её понимая.

Наталья Александровна согласилась.

— Но потом… как-то приняла что ли, — вздохнула она. — Понимаешь, уйти — это ведь просто.

В одной руке ребёнок, в другой — чемодан, две ноги, топай куда глаза глядят. Принять сложнее. И дело не в гордости, не в самоуважении. Всё это «само» — собственничество. А другой человек не может быть ничьей собственностью. Он имеет право поступать так, как поступает. Он должен сам делать выбор, а не кто-то ему диктовать как поступать. Мой выбор был: принять мужа таким как он есть или не принимать. Я не пропагандирую поступать как я, нет, ты не подумай, — подняла она руки. — У каждого ситуация разная. Кто-то несчастлив в таком браке и предпочтёт найти то, что его будет устраивать. А я… я так его любила! Да и до сих пор люблю. Мне без него было во сто крат хуже. Сейчас всё это в прошлом, конечно, — опустила она глаза и разгладила мятую салфетку. — Я давно простила. А вот Павлик… не простил. Он осуждает отца до сих пор. Он ведь старший, ему, к несчастью, как раз и достались те годы, когда я ещё переживала из-за измен.

Она тяжело вздохнула, а потом лукаво улыбнулась."

"— Подозреваю, это потому, что, когда подрос, он просто стал знать куда больше меня. Но я всё же отомстила, — блестя глазами, подняла она палец. — Заставила его выставить на продажу виллу на Антибе, которую он, кстати, подарил мне и даже оформил на меня, а сам, сволочь, возил туда своих… ну ты поняла. И знаю, она ему до сих пор нравится. Видать, напоминает о былых победах, — съехидничала она. — Но хрен ему! Вот!

— Это же та вилла, куда и Павлик возил свою бывшую? — замерла я.

— Ту подружку, что была у него ещё перед Юлькой. Она же прыгала с терпящего крушение вертолёта? — Она с пониманием кивнула. — Дай пять! На фиг нам такие виллы!  — подняла я ладонь.

И она размашисто по ней шлёпнула.

— Я не должна была поднимать эту неприятную тему, да? — она виновато пожала плечами, когда я открыла третью бутылку.

— Боюсь, в каждой семье свои скелеты, — понимающе кивнула я.