Всё начинается со лжи

Я так часто бывал в этой квартире, что бар нашёл бы и с закрытыми глазами и во сне и даже в шоке, в котором сейчас пребывал.

Моя дочь!

Лёд затрещал в стакане, когда я плеснул на него виски.

И напиток приятно обжёг желудок, когда проглотил его одним глотком."

"— Простите, Павел Викторович, — кашлянула позади Ксения. — Не уверена, что вы меня поняли.

— Пашутин болен. Юлька не беременна. — Матрёшка моя дочь. — Что тут не понять?

— А я? Вы мне…

— А ты хочешь денег, — налил я ещё на два пальца. И посмотрел на неё с презрением.

— Нет, я тебе ничем не могу помочь, девочка. Совесть прививать не умею. Порядочностью не награжу.

— Он меня насиловал. Насиловал! — вцепилась она в край стола.

— Ну, если ты перед ним устраивала такие же пируэты с голой задницей как передо мной, то я не удивлён.

Я осушил второй стакан.

— Меня Юлия Владимировна заставила! — выкрикнула Ксения. — Тогда, с вами!

— М-м-м, — понимающе качнул я головой.

— Клянусь! — умоляюще смотрела она на меня мокрыми от слёз глазами.

— Верю, — я равнодушно пожал плечами.

— К счастью, меня всё это больше не касается. Но могу дать один совет. Ценный. И бесплатный.

Она вытерла слёзы, что текли по щекам.

— Иди сразу к Пашутину, а не к Юльке. Плачь, вот как сейчас. Валяйся в ногах. Клянись в любви до гроба. В самой бескорыстной и преданной любви. Постарайся, чтобы он поверил. Ты сможешь, я верю. Скрась последние дни жизни старику. Это твой единственный шанс — если он признает ребёнка добровольно. И единственный шанс выжить у твоего малыша — если его защитит родной отец.

Пока он у него ещё есть. Иди, иди! Прямо сейчас. Не теряй время. На, — достал я из кармана все купюры, что там были, кинул на стол, — возьми такси.

— А вы?

— А что я? — обернулся я уже в дверях. — Я же сказал: меня всё это больше не касается. У меня своя жизнь. И своя семья.

Ветер подхватил полы лёгкого пальто, когда я вышел в ночь. Но я не заметил холода, только увидел мерцание тысяч звёзд, когда поднял голову к небу.

— Спасибо! — прошептал я.

И улыбнулся.

Моя семья.

Глава 27. Эльвира

— О, боже! Паш, ты что здесь делаешь? — я замерла в дверях спальни.

— Тс-с-с, не кричи, — поднял он руку предупреждающе и накрыл одеялом Машку, что спала рядом с ним.

— А где мама? — спросила я шёпотом.

— Дома, — он осторожно слез с кровати. Плотно закрыл за собой дверь. Сгрёб меня в охапку. — Я её отпустил. Мой водитель отвёз её домой ещё вечером.

Его губы коснулись моих, не дав спросить.

И что-то было в его поцелуе… незнакомое.