Все не случайно

Пожалуйста, прекрати гладить собаку и посмотри на меня, — беру ее руку и сжимаю в своей ладони. — Все, не надо себя накручивать, все равно уже все произошло. Ты была у врача?

— Нет. Только тест сделала.

— Когда?

— Два дня назад.

— Ясно. А чего ждала? Что рассосется? Ладно, не смотри на меня так, я пошутил. Не дуйся. Иди ставь цветы в воду. А мне надо поесть и желательно выпить.

— Я ничего не готовила.

— Нормально. То есть когда притащила собаку, ты мне устраивала получасовой стриптиз в новом белье, приготовила ужин вместе с десертом, а тут шиш? Ну знаешь ли, мне кажется, ребенок как-то более весом, тебе не кажется? — о, да я уже пытаюсь шутить, это определённо прогресс.

— Кажется, — одергивает руку, встает с дивана и берет эти дурацкие цветы. Начинается.

— Я в душ, приготовь что-нибудь, пожалуйста, может просто яичницу."

"Надо просто потерпеть, встаю и иду в ванную. Снимаю одежду и захожу в душевую. Непонятно зачем включаю холодную воду. Я вроде и так взбодрен новостями. Но даже холодные, сковывающие тело, капли не дают мне отвлечься и думать о чем-либо кроме беременности.

Это же надо будет переделывать гостевую в детскую — обои, мебель и прочая ерунда. Блин, а что будет, когда он родится? Это же бессонные ночи, воспитание и прочее. А до какого месяца можно заниматься сексом? Черт, о чем я думаю? Соберись, Островский, это всего лишь ребенок, местами даже лучше собаки. В конце концов, ребенок подрастет и станет разумным. Только впереди, кроме ребенка, еще есть что-то пострашнее, точнее кто-то, а именно, Наташа со своими закидонами. Кажется, уже началось. Выключаю душ, насухо вытираюсь и накидываю халат. Выхожу из ванной и иду на кухню.

— Яичница, как ты и просил. У меня ни на что другое не хватило вдохновения, — разводит руки в стороны.

— Ну ничего, пища на все времена. Ты со мной не будешь?

— Нет, не хочу.

— Тебя тошнит что ли?

— Нет. Просто аппетита нет. Поставить чайник?

— Нет, пока не надо.

Открываю полку, беру коньяк и рюмку. Яичница и коньяк, ну ничего так.

Напоминает бурную молодость, только там была водка. Наливаю себе рюмку и выпиваю залпом. Сажусь за стол и наливаю еще одну.

— Наташ, ну может ты присядешь и составишь мне компанию? Не пить, конечно, а так, для приличия. Меня, если честно, напрягает твой вид, ты как неродная, ей Богу, — Наташа садится напротив меня и начинает рисовать какие-то узоры на столе. — За все хорошее, — поднимаю рюмку и выпиваю залпом.

— А что будет дальше? — вдруг неожиданно спрашивает она.