Все не случайно

Не он, зато тот, кто меня точно любит.

— Ну что, тонкой талии капут? — первое, о чем я подумала, как?! Как он это узнал!

— С чего бы это?! — подозрительно спрашиваю я.

— Как это с чего? У меня капут, полкило оливье и шубы, — блин, новый год же, надо ж так тупануть.

— Нет, Темочка, пока не капут. Стройна как лань. Как у тебя дела?

— Подташнивает и головушка немного болит, а в целом все путем.

— Таблеточку прими, полегчает.

— Уже, любовь моя, уже. Кстати, я скоро приеду, примерно через полтора месяца.

— Это здорово, Тем, правда.

— Неделю, а может и больше.

— Я рада.

— Ты там носом что ли шмыгаешь?

— Нет, чуть-чуть насморк.

— Чуть-чуть это нестрашно. Ладно, я позже позвоню еще.

— Я буду ждать, — кладу трубку, а у самой улыбка на лице. Вот так, всего несколько слов от одного человека и жизнь определенно налаживается. Все у нас будет хорошо, обязательно будет. Ложусь в кровать, накрываюсь одеялом с головой и тут же засыпаю.

***

Я бы, наверное, так и провела все новогодние праздники — в кровати, страдая, если бы не пятого января прямо с утра не позвонила мама и настоятельно не позвала меня в гости.

— Доча, ну наконец-то, мне так скучно одной.

— Почему одной? — мама с порога тянет обниматься.

— Папа уже с первого января по делам мотается, Леся на морях, а мы с Касей вдвоем. Ты еще не передумала переехать к нам обратно?

— Не поверишь. Думаю.

— Отлично. Значит мой руки, а потом поможешь мне приготовить что-нибудь вкусненькое, как раз к папиному приходу все успеем.

— Хорошо.

На самом деле ничего хорошего, не знаю, как так получилось, но как только я вышла из дома, мне стало не по себе. То ли страх от того, что придется все рассказать, то ли что-то еще, но сейчас, смотря на себя в зеркало, я понимаю, что мне нехорошо. Вроде бы ничего не болит, но низ живота сам не свой. Жутко тянет, но ведь не болит же, значит не все так страшно, наверное. Смываю пену с рук и иду к маме на кухню.

Чего я жду, не знаю. Вроде бы такой шанс рассказать все маме, пока папа не вернулся домой. Она точно поймет и не осудит. От чего так страшно-то, Господи, мне же не пятнадцать лет.

— Мам, я…

— О, папа звонит! Давай докручивай рулетики и разложи красиво на тарелку, петрушкой не забудь украсить, — на ходу тараторит мама. Ладно, расскажу позже.

Делаю все, как сказала мама и сажусь за стол, все-таки со мной что-то не так и меня это пугает.