Все не случайно

Мама — первое, что пришло на ум. Точно, сегодня же воскресенье, она должна была прийти ко мне. Неужели уже обед? Черт, почему же так трудно открыть глаза?

— Мам… Мне холодно.

— Так меня еще никто не называл. Да уж, никогда не думал, что после первого секса могут быть такие последствия. Ты действительно уникальная долбанашка.

Оказывается, это не так трудно открыть глаза, особенно, когда голос вовсе не мамин. Максим! Господи, я же не у себя дома и мамы рядом нет. Смотрю на сидящего рядом Максима, упорно трогающего мой лоб, и пытаюсь восстановить цепочку событий.

Восстановила, а зря… Ужас. Закрываю глаза, не в силах на него смотреть не только потому что стыдно, но и потому что поганый свет давит на глаза.

— Что, так хреново?

— Мне холодно, температура, наверное.

— Безусловно, — раскрывает мой халат и тычет мне в подмышку холодным градусником. Боже, неужели еще кто-то такими пользуется?

— А другого нет?

— Скажи спасибо, что этот есть. Я не болею, он мне без надобности, — а вот это зря.

Чувствую, как Максим встает и через какое-то время меня накрывают теплым пледом.

Какой мягкий и приятный на ощупь, просто прелесть. По прогибающемуся матрасу понимаю, что он снова садится рядом. Интересно, зачем он сидит и ждет? И ведь не боится заразиться. Хорошо, что у меня закрыты глаза, иначе я бы не выдержала его взгляда. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне не так уж и плохо, местами даже как-то эйфорично что ли. А потом он забрал градусник.

— Хорошо гульнула, ничего не скажешь.

Я ненадолго уйду, ты лежишь в кровати и спишь. Никуда не рыпаешься, понятно? — да если бы я и захотела рыпнуться, не смогла бы, так что вполне понятно.

— Да.

***

Выхожу из спальни, прикрывая за собой дверь. Потрахался с последствиями называется. Какая же проблемная девчонка все-таки. Достал аптечку, а тут кроме бинта и угля ни хрена нет. Быстро переоделся и пошел в аптеку. Втюхали мне столько лекарств, что кажется, я буду лечить ораву людей, а не одного человека. По дороге домой зашел в магазин, взял курицу и бруснику с сахаром.

О как меня повело, замечательный мужик. Сто лет никого не лечил, кажется, последний раз десятилетнюю Вику. Напрочь забыл, что можно есть, кроме бульона. Хотя, вроде как, есть-то при болезни и не хочется.

— Здравствуй, Максим. Не ожидала тебя здесь увидеть, — да уж, как тесен мир, этот голос сложно не узнать.

— И тебе привет, — поднимаю взгляд на Марину, которая пристально разглядывает содержимое моей корзинки.