Чуть ослабляю захват ее рук. Она тут же их выпускает, и сама притягивает меня к себе, зарываясь руками в мои волосы. Вот тебе и раз. Сам себе усмехаюсь и тянусь к ее губам. А через несколько мгновений мою голову что-то сотрясает. Хватаюсь за затылок. Черт, это реально больно. Я даже не понимаю, что произошло, а эта стерва толкает меня в грудь и вскакивает с дивана.
— Придурок, из-за тебя только планшет разбила! Что у тебя за голова такая?! — топает ногой.
Я еще около минуты соображаю, что случилось и, осознав происходящее, почему-то начинаю смеяться в голос.
Это ж надо, за полчаса получить то в морду, то по голове, а самое главное было бы за что!
— С тобой все в порядке?! Чего ты смеешься как припадочный?
— От тебя дурости набираюсь, да и мне, наверное, можно, я же теперь на голову отбитый.
— Я разбила тебе голову?!
— А ты посмотри, там, наверное, уже кровь хлещет, — по глазам вижу, реально испугалась, кажется, даже забыла про экран своего разбитого планшетника. — Да ладно, успокойся, я шучу, выдохни, Наташка-отбивашка.
— Я не хотела. Ну, если только чуть-чуть оттолкнуть.
— Присядь на диван. Обещаю, трогать не буду, — стоит и мнется, но все равно через пару секунд подходит ко мне и садится рядом.
— Так я не разбила голову?
— Нет.
— Тогда не буду извиняться.
— Слушай, не с того мы начали. Признаю, я был не прав. Твое поведение — это лишь отражение моих поступков и весьма хамского к тебе отношения. Давай начнем заново?
— Это как?
— Как все нормальные люди.
— Понятие нормальности для всех имеет разное значение.
— Ты права. А ты что включаешь в понятие нормальных отношений?
— Не знаю, у меня их никогда не было, — вполне серьезно произносит Наташа. Забавно, а ведь у меня тоже. Марина не в счет, с ней вообще с самого начала все было ненормально, несмотря на длительность нашего хренового союза.
— Давай хотя бы просто забудем события до.
— Ладно. Кстати, у меня нет гайморита.
— Это что намек на то, что ты будешь сверху?
— Никакой это не намек! Что за бред? И вообще, я не собираюсь с тобой спать, неужели непонятно?
— То есть ты настаиваешь на том, что я тебя не возбуждаю? Это же легко проверить.
— Как? Выжмешь мои трусы? Не обольщайся. И вообще, тебе пора домой, я хочу провести вечер одна, — терпи, Островский, просто терпи.
Встаю с дивана, разминаю затекшие мышцы шеи и глубоко вдыхаю.
— А теперь послушай меня внимательно. Я с юности добиваюсь всего, чего хочу.
