А я так и остаюсь стоять посреди зала с абсолютным непониманием, что делать дальше. Может сделать вид, что пошла в туалет, а потом незаметно уйти, сославшись на тошноту или еще какую-нибудь хворь. Черт, как же все бесит, а было такое прекрасное начало вечера.
— Красивое платье, тебе очень идет. Уже все украшения продала, чтобы одежду прикупить или что-то осталось?
— Это не платье красивое, а я его делаю красивым. И нет, все украшения на месте. Хочешь, верну посылкой? — папа сам обходит меня и становится лицом к лицу.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает так, как будто мне лет семь, и я пришла домой позже обычного.
— Стою, а до этого танцевала.
— Надо было в детстве тебя бить, может хоть какой-нибудь бы вышел толк, — папа берет меня за руку и ведет в центр зала танцевать. Ха! Да сегодня у меня сплошные танцульки. — Еще раз спрашиваю, что ты тут делаешь?
— А мама здесь? — игнорирую его вопрос.
— Нет, сидит с Касьяном, он поперхнулся костью. Теперь она боится, что он умрет и блюдёт его двадцать четыре часа в сутки.
— Бедняжка.
— Катя или Касьян?
— Ты, конечно. Возможность потерять единственного «сына», который тебя радует, это тяжелая утрата.
— В глубине души, я все еще возлагаю надежды на Артема. А собаку новую заведу, если этот помрет. С кем ты сюда пришла?
— Логично предположить, что с мужчиной.
— Логично. Только хрен, с которым ты танцевала, в сто раз хуже Марата!
— От твоего Марата смердит.
— Прекрати нести ерунду! — громче, чем надо сказал папа, обратив на себя внимание рядом танцующих людей.
— Ты же делаешь это специально, из чувства протеста. Да пойми ты уже, что кроме родителей ты никому не нужна. Вернись домой, я тебя по-хорошему прошу.
— Может в чем-то ты и прав. Только тебе надо смириться с мыслью, что сейчас это уже не чувство протеста. Я вполне нормально живу одна и справляюсь, как бы тебе не хотелось это признавать. Твоя избалованная дочь не голодает, не просит милостыню, не спит с мужиками за украшения и прочие блага.
Я справляюсь сама, просто прими этот факт.
— Посмотрю я, как ты справишься без квартиры. Это хорошо быть на коне с жильем, а без этой двушки ты что будешь делать?
— А ты собираешься выкупить у бабушки квартиру и запретить мне там жить?
— Если понадобится, так и сделаю!
— Что и требовалось доказать. Ты просто эгоист, который думает только о том, чтобы было выгодно именно ему.
