Все не так, как кажется (СИ)

 — Мой муж садится ко мне на диван и в который раз целует мой живот.

— Кажется, кто-то хотел свободы.

— Нет, не такой свободы.

— А скажи мне, почему ты не позвонила вечером? Антон сказал, что тебе на улице стало плохо.

— Он неправильно понял, я просто устала.

— А еще он сказал, что к тебе подходила какая-то женщина. Кто это?

— Какая-то собачница, не знаю точно.

— Ну, вот врешь же, зачем? Это после этой “собачницы” тебе стало нехорошо. — Не спрашивает, утверждает. — Так кто, Ир? Ясно…. Твоя мамаша. А ты собиралась мне вообще об этом говорить?!

— Не кричи, Антон спит.

— Во-первых, он не спит. Во-вторых, не морочь мне голову. Что она хотела?

— Ничего. Просто как всегда обвиняла в том, что я плохая дочь и хуже меня нет никого на свете.

— Она хотела денег. Говорила, если я не буду давать ей деньги добровольно, она подаст в суд на алименты. Но я ничего не дала ей, честно. И не собиралась. Я просто не хотела тебя расстраивать.

— Понятно. Ладно, Ириш, я разберусь, не бери в голову. Запереть дома я тебя не смогу и убивать я ее тоже не могу.

Хотя бы, если увидишь свою недомать на улице, просто уходи домой. Еще денек и у меня на работе будет посвободнее, я потом с ней поговорю.

— Ты на меня обиделся?

— Нет. Просто не ври мне.

Неделя спокойствия и никакой весточки от матери. Мы больше не говорили с Артемом на эту тему, мне почему-то страшно об этом спрашивать. Не тревожит и ладно. Я точно ненормальная, ибо теперь я хочу видеть своего мужа рядом двадцать четыре часа в сутки. Попросила называется побольше свободы.

Еще раз убедилась, что беременные женщины — чокнутые особы. Мне всегда казалось, что я спокойна и уравновешена, но видимо нет. На часах пять вечера, еще часик и придет мой муж, скорее бы уже.

— Мам, можно я погуляю с собаками?

Пока мы гуляем с Антоном, наш заботливый папа позвонил нам не один раз. Боюсь представить, что будет, когда родится ребенок. Наверное, он возьмет для себя бессрочный отпуск, а сейчас уже мчится к нам домой. Усмехаюсь собственным мыслям.

Мы заходим в подъезд.

Как только я прикрываю дверь, кто-то тут же резко ее открывает.

— Значит так решила со мной? — оборачиваюсь на голос матери. — Думаешь, послала ко мне своего муженька и на этом все?

— Уйди! Ты ничего от нас не получишь! Подавай в суд или куда ты там хотела, оставь нас в покое.

Поворачиваюсь к сыну и иду к лестнице, иначе эта ненормальная и в лифт зайдет.

— Антон, пойдем. — Сын с испугом оборачивается на мою мать и вопросительно на меня смотрит.