Все не так, как кажется

— У тебя жена есть, а ты с рукой дружишь, ну не придурок ли?

— Ир, да что с тобой? Я же о тебе забочусь. Хочу как лучше.

— А получается как всегда. Я хочу вернуть обратно того мужа, каким ты был до беременности. Хватит со мной носиться, Артем! Я беременна, а не больна. Мне казалось это так очевидно!

— Чего ты хочешь? Чтобы я перестал о тебе заботиться?

— Заботься, но так как раньше и займись со мной сексом!

— Хорошо. Где Антон?

— В своей комнате.

— Пойдем в нашу спальню.

— Нет, не пойдем. Ты меня туда приведешь, погладишь и заснешь!

— Хорошо, давай здесь.

— Сойдет. Давай уже жамкай меня, я вся твоя. — Артем наклоняется ко мне и пытается поцеловать в губы, при этом держит своей вес на двух руках. — Ты как-то странно надо мной нависаешь. Тебе целоваться не хочется?

Артем быстро от меня отстраняется и со злостью в голосе произносит:

— У тебя живот выпирает, мне неудобно.

— Ну, хорошо. — Я встаю с дивана и подхожу к столу. — Давай тут и сзади.

— Не получится. Ты маленького роста, придется каблуки надевать.

— А ну да, а мне этого нельзя. Ладно, пойду поем шоколада, говорят он заменяет секс.

А еще это сильный аллерген.

— О Боже! — Артем подходит ко мне и начинает гладить по голове как маленькую девочку.

— Малыш, давай ты сейчас успокоишься. Мы поднимемся наверх, я уложу тебя в кровать и там я сделаю тебе очень хорошо.

— Я хочу, чтобы нам было хорошо, понимаешь? Нам. Вместе.

— Нам и будет хорошо вместе. На боку.

— Ты все-таки уложишь меня спать?

— Нет, Ира! Мы просто сделаем друг другу хорошо, но на боку, тугодумка, а потом я принесу тебе что-нибудь вкусненькое прямо в постель.

— Да!

Мы лежим в постели разнеженные и счастливые. Артем, правда, как-то странно смотрит в потолок.

— Ну и стоило ломаться как закоренелый девственник?

— Ира…

— Я уже двадцать пять лет Ира.

— Чего ты как маленькая, я для тебя как лучше хотел. Кто бы знал, что у тебя в голове творится, ты же мне ничего такого не говорила.

— Я не хотела тебя обижать. А ты только ребенка и замечал.

— Это не изменится. Я по-прежнему буду гладить твой живот и сюсюкаться с тобой.

— Ладно. Только не приставай ко мне с едой. Дай хоть последние недели поесть то, чего хочется и можно еще хотя бы парочку раз до родов на бочку?

— Я подумаю, но вряд ли. Что тебе принести?"

"— Печенье. Чтобы здесь все было в крошках и твоим прекрасным кубикам и нежной попе ночью все мешало.