Все очень просто

Убедившись, что Лука за ней наблюдает, Тина произнесла:

— Тебе не кажется, что здесь слишком жарко?

— Я могу открыть окно, — сказал Лука осторожно, не спуская взгляда с ее пальцев.

— Все в порядке, — сказала она, внезапно почувствовав прилив сил, медленно расстегивая кофту, нежно оголяя плечи, будто это делала не она, а любовник за ее спиной, медленно потянула молнию вниз, снимая кофту с плеч. — Наверное, жарко лишь мне.

— Почему ты здесь? — Обычно бархатный голос Луки звучал холодно.

Тина улыбнулась и сняла сандалии, проклиная при этом свою неуклюжесть.

— Ты предложил мне должность, — сказала она.

Она потянула за свободный край майки, ожидая момента, когда все его внимание будет безраздельно сосредоточено на ней. Удостоверившись в этом, Тина сняла майку через голову, позволяя волосам свободно упасть на обнаженные плечи. Затем она положила руки на ремень джинсов, показывая ему груди, спрятанные за белым бюстгальтером. Это был, наверное, самый простой и скучный бюстгальтер из тех, которые Лука когда-либо видел, но другого у нее не было, да и слишком поздно беспокоиться о нижнем белье.

Кроме того, судя по взгляду Луки, он едва ли вообще заметил бюстгальтер.

Этот взгляд придал ей мужество обнажить тело, которое никто не видел в течение трех долгих лет. Она затаила дыхание, когда кожа ремня проскользнула через пряжку, и расстегнула пуговицу на джинсах.

— Я принимаю предложение.

Тина расстегнула молнию, покачивая бедрами, чтобы помочь стянуть джинсы, и наклонилась вперед настолько, чтобы он видел ложбинку между ее грудями.

Лука не выглядел больше расслабленным. Он внимательно наблюдал.

— Да. Я подумала еще кое о чем, — сказала Тина.

— О чем же? — прохрипел Лука, не отводя взгляда.

Был ли это стон или рычание? Не имело значения. Звук говорил о том, что все идет по плану.

— Скажи сама, — потребовал он.

— Как долго я должна быть твоей любовницей? Ты не сообщил.

— Я не думал об этом. Сколько понадобится…

— Месяц? Месяца будет более чем достаточно.

Тина положила руки на бедра.

Она посмотрела на него, чувствуя, как сила его желания усиливает гнев, преследующий ее с того самого звонка от Лили. Гнев, подобный вулкану.

«Ты редкий ублюдок, — думала она. — Решил, что все будет по-твоему».

— И ты никогда больше не свяжешься с моим отцом и не будешь ему угрожать. Никогда больше!

— Никогда, — кивнул Лука.

Это не просто хорошо, чтобы быть правдой. Это прекрасно!

— У тебя такой замечательный, большой письменный стол, Лука.