Все очень просто

 — Я ненавижу тебя. Я должна тебя ненавидеть».

Но после того, что они вдвоем испытали, она уже ничего не чувствовала.

Лука не мог вспомнить, когда последний раз спал так долго. Этим утром Тина так возбуждающе двигалась, пока спала, была такая теплая и податливая в его руках, что они вновь занялись любовью. И в конце, вместо того чтобы встать, он решил поспать еще. Если бы Альдо не разбудил его осторожным стуком в дверь, он бы до сих пор спал.

— Который час? — спросил Лука, когда Альдо принес поднос с кофе и булочками.

Рядом с ним пошевелилась Валентина. Сколько раз они занимались любовью сегодня ночью? Четыре? Или пять? Он уже давно сбился со счета.

— Десять часов, — вежливо ответил дворецкий Луке, который уже забыл о своем вопросе. — Я бы не потревожил вас, но синьор Крессини позвонил и сказал, что должен поговорить с вами.

— Маттео звонил? — спросил Лука, прикрываясь одеялом, пока Альдо раздвигал шторы на окнах.

— Он сказал, это очень важно.

Дворецкий вышел из комнаты, и Валентина подняла голову с подушки.

— М-м-м, кофе, — пробормотала она.

Лука улыбнулся и взял кофейник, думая, чего же хочет Маттео?

Он потянулся было за телефоном, но сразу же передумал — все равно уже опоздал в офис.

Кроме того, яркое осеннее солнце затопило комнату светом. Уже конец сентября, а погода все еще держится хорошая. Впрочем, в любой момент с севера могут налететь тучи европейской зимы, раскрасив небо в серые темные тона, и превратить Венецию из водного рая в мир осенних дождей.

Лука поднял одеяло и легонько хлопнул Тину по голой попе, возбудившись снова при виде нежной сливочно-белой кожи.

— Просыпайся, Спящая Красавица. У меня есть планы для тебя.

Лука был в кабинете и звонил кому-то, когда Тина пришла к нему. Поэтому она достала свой ноутбук и уселась в кресле, чтобы попытаться закончить письмо отцу.

Тина задумалась: «Как лучше сказать отцу обо всем, чтобы он не заподозрил, будто я в плену на другом конце света? Не хватало только спровоцировать появление Митча в Венеции, размахивающего дробовиком и спасающего свою дочь из лап злобного Луки».

Она улыбнулась при мысли о том, что отец будет делать в Венеции, окруженный водой. Однажды, когда ей было лет десять, он ходил с ней на пляж.