Все очень просто

Она забыла о ноутбуке и привстала:

— Что с тобой, Лука? Почему ты так рано вернулся?

— Все это время… — Он глубоко дышал, нуждаясь во времени, чтобы подобрать нужные слова, когда так много мыслей проносилось в голове, мыслей, которые он хотел высказать. — Все это время! Я никогда не думал, что ты способна на такое! — Качая головой из стороны в сторону, он смотрел на нее, видя перед собой новую Валентину. Раньше она казалась ему богиней, а сейчас — злобной, мстительной тварью, какой и была на самом деле. — Когда ты собиралась мне сказать? Или это был твой маленький грязный секрет?

Кровь отхлынула от лица Тины.

Он услышал жалкое всхлипывание, звучавшее на ее губах как исповедь.

— Ты даже не пытаешься это отрицать! — Кровь стучала в висках, призывая к войне, он не мог выносить даже звук ее голоса.

Тина прижала руку ко рту. Больше отрицания. Больше доказательств.

— Лука, — попросила она, вытирая капавшие слезы.

Конечно, куда же без слез! Он ожидал их. Потому что обнаружил, кем на самом деле является «невинная овечка».

— Как долго, — он потребовал ответа, — ты собиралась держать это в тайне?

— Кто тебе сказал? — спросила она. — Лили?

И слова Тины опустили ее в глазах Луки еще сильнее, чем все, что он смог придумать. Он почувствовал отвращение к ее признанию. Отвращение, потому что на самом деле, в глубине души, надеялся: его подозрения лживы. Отвращение из-за того, что она смогла сделать такое.

— Какая разница? — Лука зашагал прочь, не в силах смотреть на нее хоть на мгновение дольше, выдирая волосы, пока его кожа не начала гореть от боли.

Тина выглядела так, словно потеряла свое место в этом мире. Она выглядела так, словно ей было интересно, что же пошло не так. Она выглядела так, будто ужасно виновата…

— Собиралась! — Тина встала с дивана и вцепилась ему в руку. — Лука, ты должен мне поверить, я собиралась сказать тебе! Я не сделала этого раньше… Но сегодня утром я решила — ты должен знать!

— Сегодня утром! Как удобно! О боже, какой позор! — Лука сбросил ее руку.

Тина округлила большие золотистые глаза:

— Но ты ведь не хотел знать! Ты не хотел знать, что я беременна, а тем более после того, как мы расстались!

— Я мог бы, по крайней мере, решить, как именно наш ребенок должен встретить свой конец. Разве я не имею на это права? — Лука посмотрел на нее с ненавистью.