— Тетя Ани, хоть вы скажите, она беременная, да?
— Это секрет! — кричу, приложив руки ко рту.
— Почему секрет-то? — смеется мама.
— Потому. Я сначала Клима порадую. — повторяю в который раз.
— Ух, ты! Значит, больше никаких сомнений?
— Больше никаких! Подбросишь меня домой?
— Ну, конечно, глупая!
Бросаю взгляд на часы. Клим, наверное, будет еще нескоро, но я все равно в нетерпении постукиваю пальцами по обшивке двери, когда мы останавливаемся на светофорах. По ступеням в подъезде уже бегу! Нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу в лифте, а уже у самых дверей отчего-то робею.
Кладу руку на абсолютно плоский живот и вместо того, чтобы открыть дверь ключом, звоню… Как Клим, который теперь всегда так делает. И, к удивлению, дверь открывается, прежде чем я успеваю нащупать ключи.
— Привет, — улыбаюсь немного растерянно. — Ты не говорил, что освободишься пораньше, — целую мужа в щеку, в который раз вознося хвалу богу за то, что он никуда меня не отпустил в тот раз…
— Привет.
— Что-то случилось? — замираю я, так и не выпутавшись из рукавов пальто.
— Это ты мне скажи. Что это означает? — интересуется Клим, вытягивая перед собой руку с зажатым в ней тестом на беременность.
Глава 22
Клим
— Тебе не кажется, что Клим похудел? — интересуется мой братец у моего же отца, листая толстую папку меню. Понятия не имею, как мы снова оказались за одним столом, но, сколько бы я ни пытался ограничить наше общение со стариком, тот один черт как-то просачивается в мою жизнь, за мой стол и в мои дела.
На этот раз под предлогом необходимости обсуждения деталей нового проекта, который я, не иначе как окончательно спятив, снова ему доверил.
— Это потому, что рядом с ним появилась хорошая женщина. И накормит вкусно-полезно, и на пробежку выгонит, и к врачу заставит пойти, если надо.
— Ты ходил к врачу? — Сашка удивленно вскидывает темные брови. А я невольно морщусь в ответ, потому что не привык жаловаться. К тому же мои проблемы со здоровьем яйца выеденного не стоят.
— Татка записала меня на массаж.
Остеохондроз замучил.
— Говорю же — прелесть, а не женщина, — довольно потирает руки отец, и хоть первая моя реакция на все, что бы он ни сказал — отрицание, в этот раз даже я не могу не согласиться:
— Угу. Ничего.
— Так, значит, ты доволен?
Брат откладывает меню и, опираясь предплечьями на стол, придвигается ко мне поближе. Будто я ему сейчас все подробности своей жизни вывалю. Угу. Как бы не так.
— Чем? — делаю вид, что не понял его вопроса.
