На случай, если когда-то решусь обидеть жену, — улыбаюсь на все тридцать два, стаскиваю, наконец, обувь и, приобняв невестку, звонко целую ту в нос. — Спасибо тебе! И тебе… — оборачиваюсь к брату.
— Это за что же?
— За то, что поняли раньше меня то, что мне самому уже давно бы следовало осознать.
— Ну, наконец-то! — запрокинул голову к потолку отец. — Мы уж было думали, что ты безнадежен.
— Еще бы мы не думали! Двадцать лет не замечать то, что у тебя под носом, — воинственно подбоченивается Кира, от чего ткань платья на ее животе натягивается, и становится заметно, что он уже немного подрос.
Интересно, а когда у Татки такой же будет?
— Ага… — бормочу я, а потом осекаюсь. — Какие еще двадцать лет? Ты о чем?
Веду взглядом от невестки к брату, от брата к отцу… И ничего… абсолютно ничего не понимаю.
— О боже, мы все же переоценили его сообразительность, — прикладывает к губам ладошку Кира.
— Похоже на то, — хмурится брат.
— Ты что… ты правда до сих пор ничегошеньки не понял?! — открывает рот сестра, а отец недоверчиво качает головой из стороны в сторону:
— Абсолютно.
Отчего-то начинаю нервничать.
— Вы не можете утверждать, что Татка любит меня двадцать лет. — Брови всех присутствующих изумленно взмывают вверх. Как будто они отрепетировали это движение. — Что? Почему вы все на меня так смотрите?
— Ждем, когда до тебя дойдет. Хотим увидеть реакцию.
— Нет! Вы спятили! Такого не может быть. Никто не может любить двадцать лет и…
Замолкаю. Не могу продолжить.
И они тоже молчат. Молчат и… смотрят. Смотрят и молчат.
Ну, нет… Такого не может быть. Повторяю про себя, как дурак. Ведь правда… Не может! Никто не станет любить тебя столько лет и ничего… абсолютно ничего не требовать взамен. Так не бывает. Я опускаюсь на тумбочку у двери и растираю грудь, в которой болит. В памяти всплывает наш недавний разговор с Таткой:
— Ты же не говоришь мне это все только потому, что я об этом мечтала?
— А ты мечтала?
— О, да! Сколько лет…
Если быть точным, двадцать.
В ушах нарастает гул.
— Кажется, ему плохо!
— Клим, Клим! С тобой все в порядке?!
— Может быть, позвонить в скорую?
— Я — идиот.
Трясу головой и снова, в который раз, веду взглядом по всем присутствующим.
— Не нужно ему к доктору. Ему лучше выпить.
Киваю. Да, выпить… Чтобы не думать о том, сколько времени я потерял. Сколько боли ей причинил. И каким вообще был идиотом. Теперь мне намного понятнее ее страхи. Я… сам их породил.
