Я еще некоторое время делаю вид, что занята, и только потом к нему присоединяюсь. Терентьев налетает на меня ураганом. Толкает грудью к стене, прихватывает зубами кожу на шее, а руками рывком спускает штаны моей робы к коленям. Прохладный воздух проникает вверх по внутренней поверхности бедер и обжигает промежность. Я шиплю, и это — максимум того, что я могу себе позволить в такой ситуации. Клим напирает сзади. Ведет горячими ладонями вверх по ногам, а я провокационно выгибаю спину, требуя большего, и прикусываю костяшки пальцев, чтобы не закричать, когда он, наконец, меня там касается.
— У нас совсем нет времени? — хрипит на ухо. Отчаянно трясу головой. — Тогда это будет быстро. Успеешь?
— Да! — выкрикиваю, подаваясь назад.
Клим мешкает, видимо, воюет с ремнем. Звенит пряжка. Дергаюсь. Он снова проводит пальцами, отодвигая трусики в сторону. Выгибаюсь еще. Позвоночник натянут, как тетива лука. В голове — хаос. Наш секс выходит несколько сумбурным и торопливым. Уже второй раз подряд. Но… я бы не поменяла его ни на какой другой.
Сейчас мне тоже не нужны долгие прелюдии. Достаточно знать, что эта вся торопливость — результат его неподдающегося контролю желания мной обладать. И это ведь… это так круто!
Его первое погружение выходит плавным и неторопливым. Но когда Клим просовывает ладони между стеной и моим телом, добираясь до моей груди, все стремительно меняется. Движения становятся отрывистыми и нетерпеливыми, он толкается в меня каждый раз все сильней. Меня закручивает происходящее.
Его тяжелое дыхание за спиной, звуки слияния тел и монотонное гудение ламп над головою. Я все ближе и ближе к освобождению, и когда Клим, не выдерживая, в меня изливается, я в последний момент отправляюсь за ним.
— Успела! — с испуганным смешком говорю я, когда возвращаюсь в реальность. Клим смеется. Утыкается мне в плечо и ощупью вытаскивает из коробки пару салфеток, чтобы обтереться.
Глядя на белесые капли у себя между бедер, я испытываю странные чувства. С одной стороны, вероятность того, что прямо сейчас во мне зарождается его ребенок, делает меня ужасно счастливой.
Но с другой… С другой стороны — все очень и очень сложно. Я хочу, чтобы он любил меня не потому, что я мать его ребенка. А напротив, любил ребенка, потому что он — часть меня.
Привожу себя в порядок и поднимаю на Клима улыбающийся взгляд. К черту! Я не дам этим мыслям все испортить. Я уже ничего не могу изменить, и глупо переживать о том, что от тебя никоим образом не зависит.
