Все радости - завтра

Напротив была еще одна дверь, и еще та, в которой исчезла Дейзи, рядом с одним из каминов. Дейзи появилась снова, неся золотую ванночку.

— О, госпожа, пройдите через другую дверь в вашу спальню.

Скай прошла в спальню.

— Извини, Дейзи, я просто замечталась. Дейзи вбежала в комнату вслед за госпожой.

— Почему бы и нет? — сказала она. — Ведь вы выходите замуж, и в таком роскошном месте!

Скай оглядела спальню. Она располагалась в башне и была круглой. Прямо перед Скай находились узкие окна, доходившие до пола и открывавшиеся на балкон.

За ними виднелось море. Слева стояла огромная резная кровать, застланная зеленым бархатом. Напротив — небольшой , камин. Около кровати была лишь одна подставка с золотым подсвечником, с изящной тоненькой свечкой из пчелиного воска. Кроме того, у камина стоял стульчик с низкой спинкой и гобеленовым сиденьем.

— Не слишком-то просторно для помещения герцогини, — заметила она.

— Комнаты герцога за дверью, госпожа. Видите маленькую дверку за кроватью? Она ведет прямо к нему.

Кроме того, есть гардеробная в прихожей.

Дейзи подставила ванночку, и Скай быстро ополоснула руки и лицо. Вода была надушена любимым Скай розовым ароматом. Скай вела себя чересчур спокойно, и Дейзи не преминула заметить:

— Не думала, что после всего пережитого вы способны на предсвадебную нервозность. Скай слабо улыбнулась:

— В этот раз все по-другому, Дейзи. Я не знаю герцога, и наш разговор в карете не развеял мои сомнения. Он гугенот и при этом фанатик. Ему отчаянно нужны дети. Но не знаю, смогу ли я родить их ему.

Он меня немного пугает.

Дейзи пристально посмотрела на свою госпожу:

— Вы ведь принимаете это снадобье, что дала вам сестра Эйбхлин?

— Я буду пить его до тех пор, пока мы с герцогом не придем к какому-либо согласию. Я не собираюсь быть его племенной кобылой, навсегда запертой в этом сказочном замке. — Она взяла у Дейзи кремовое льняное полотенце и вытерла руки и лицо. Затем, подумав, сняла с выреза платья прикрывавший его платок — в знак протеста.

Они услышали стук в дверь прихожей, и Дейзи поспешила открыть ее.

Вбежал Эдмон де Бомон, его лицо было искажено от волнения.

— Я не знал, — начал он, — суди меня Бог, я не знал, что он стал гугенотом. Я даже не подозревал, что он думает об этом. Проклятый Лишо! Он ждал, пока я уеду, и тогда, как эдемский змей, прокрался в доверие к дяде. Боже, это дьявол!

— Ваш дядя сказал, что изгнал из Бомон де Жаспра священников. Это правда?

— Он так думает, но отец Анри уже навестил меня.