Все радости - завтра

Она не могла поставить под удар имущество сына Бурка, а ценой защиты королевы стал брак, и так она оказалась здесь.

— У нее были дети от других мужей?

— Ото всех, — ответил Эдмон. — Поэтому-то мой дядя и остановил на ней выбор. Она родила семерых, но один умер, и то младенцем, во время эпидемии.

— А что стало с мужьями?

— Первый умер от ран при падении, — сказал Эдмон. — Второй и последний убиты женщинами. Третий муж умер от той же болезни, что и ребенок. Она не хотела выходить замуж, считая, что приносит мужьям несчастье, и вот она потеряла я моего дядю.

— Она его любила? Эдмон покачал головой.

— У них просто не было времени для того, чтобы зародилась любовь. Но она была добра к нему и исполнила долг перед ним. Она много сделала для нашей семьи даже за тот краткий срок, пока пробыла здесь.

Некоторое время двое мужчин сидели молча. Никола обдумывал сказанное Эдмоном. Наконец он произнес:

— Вам не следует опасаться того, что я брошу вас и маленького Гарнье после смерти дяди. Я выполню все свои обязательства, как и полагается настоящему герцогу Бомон де Жаспра.

— Я в этом не сомневался, — ответил Эдмон, — но прежде всего вы должны жениться, Никола.

— Что?! — воскликнул тот притворно строгим тоном. — Вы поучаете вашего старого дядюшку, племянничек?

— Для безопасности герцогства нужен еще один наследник, дядя, — пояснил карлик. — Не могу же я заниматься этим.

— Почему бы и нет? Карлики рождаются от обычных родителей, почему же обычный ребенок не может родиться у карлика?

— Нет, — серьезно проговорил Эдмон, — нельзя передавать мое испорченное семя будущим поколениям.

Я каждый раз со страхом жду рождения очередного ребенка у моих сестер. Нет, прямая линия герцогов Бомон де Жаспра должна быть безупречно чистой, дядя.

— Разве вам не нравятся женщины? — с любопытством спросил Никола. Эдмон ухмыльнулся.

— Разумеется, дядя! Кстати, — и он спрыгнул со стула, — вечером я собирался в город отпраздновать ваше прибытие. Я нравлюсь женщинам, они любят покачать меня на коленях, как ребенка.

Затем, когда обнаруживается, что я могу быть и всадником, ничем не хуже любого высокого мужчины, их восторгу нет предела! Просто я не очень-то люблю разбрасывать семя там, где не след. — Он подмигнул Никола. — Идемте со мной, дядя? Гостеприимство кабаков Вилларозы известно далеко за пределами страны.

— Только не сегодня вечером, племянничек, — сказал Никола, улыбнувшись. — Я устал, путешествие было долгим. Кроме того, не хочу мешать вам, — поддразнил он Эдмона.