Все радости - завтра

На ее вопрос о том, почему он снова отправляется ко двору Тюдоров, он ответил, что ей лучше спросить об этом Никола. Она хотела бы уехать с ним, но не могла до весны, так как этого требовали правила траура по несчастному Фаброну. Это был ее последний долг перед ним.

Скай наблюдала с балкона спальни за отплытием «Чайки» из гавани Бомон де Жаспра. Впервые после прибытия из Англии она осталась действительно в одиночестве, если не считать преданной Дейзи. Робби, уверенный в том, что у нее все устроилось, и ничего не зная о смерти Фаброна, плыл к Стамбулу.

Теперь и Бран возвращается в Англию, везя Эдмона к английскому двору.

К ней подошел Никола, положил руку ей на талию и притянул к себе.

— Вы хотели бы быть с Эдмоном?

— Да, — честно ответила она.

— В Англии у вас есть любовник, которого вам недостает, Скай? — В его голосе послышались нотки ревности.

— Там, в Ирландии, мои дети, — сказала она, избегая прямого ответа, и вдруг поняла, что уже несколько недель не вспоминает об Адаме де Мариско. — Моему младшему сыну, которого я вынуждена была оставить, было всего два месяца.

Его старшей сестре нет и двух лет, Никола. И у меня еще четверо, мне не хватает их всех. Так что я хотела бы плыть домой.

— Я не отпущу вас, — спокойно сказал он.

— Никола, вам придется. — В ее голосе прозвучало отчаяние.

— Знаете, почему я послал в Англию Эдмона?

— Нет, он не сказал мне. Посоветовал спросить вас.

— Я послал его к королеве просить, чтобы вы стали моей женой. Я предлагаю Англии те же условия, что и мой брат, — порты Бомон де Жаспра.

Скай покачала головой и печально рассмеялась.

— А я послала письмо Уильяму Сесилу, спрашивая разрешения вернуться в связи с тем, что Фаброн умер.

— Как вы думаете, doucette, чью просьбу удовлетворит королева?

— Не будьте таким жестоким, Никола. Мы оба знаем, что ваши порты важны для Англии.

— А вы важны для меня! — Он притянул ее ближе и зарылся лицом в ее волосы. — Скай, дорогая Скай! Я люблю вас! Я полюбил вас с первой нашей встречи. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Хочу, чтобы вы были матерью моих сыновей и дочерей. Я значу для вас больше, чем мой брат, и я научу вас любить меня, doucette! Вы нужны мне!

— Не надо стремиться брать меня в жены, Никола, — умоляющим тоном сказала она. — Когда умер мой любимый Найл, я поняла, что приношу несчастье людям, которые любят меня и женятся на мне. Все мы смертны, Никола, но они были слишком молоды! Никто не избег этой участи, даже ваш сводный брат, которого я не любила.