Все радости - завтра

Там ты найдешь скрытую дверь под виноградником в середине стены. Она открыта, и петли смазаны, чтобы не скрипели. Держись в тени. У тебя не должно быть проблем, в саду абсолютно темно, но все же будь осторожен! Кто-нибудь может бредить там. Сам старый Дей не очень хорошо спит, да и кто-то из его женщин может выйти. За стеной тебя будет ожидать человек.

— Гамаль! — Найл взял юношу за руки, — Как мне благодарить тебя?

— Ашур, друг мой, если бы я не считал, что твое присутствие опасно для Турхан, я бы не сделал этого. Она любит тебя, и твое бегство причинит ей боль.

Я же постараюсь утешить ее. Я понимаю, как ты любишь свою жену, и я неравнодушен к счастливым завершениям романов. Мы оба будем счастливы — ты со своей женщиной, а я — со своей. Итак, ступай, пока все спят! — Он вручил Найлу плоскую позолоченную коробочку. — Это подарок. Тут конфеты, которые тебе так нравятся, приготовленные для тебя Раби.

Найл почти по-мальчишески улыбнулся:

— Прощай, мой юный друг Гамаль, и спасибо тебе за все. — Он быстро вышел из комнаты.

Гамаль облегченно вздохнул. Через несколько минут Ашур исчезнет из их с Турхан жизни, и она останется одна. Конечно, она будет в ярости. Она потребует, чтобы Дей обыскал весь город, но Найл будет в безопасности в море. Турхан придется утешиться им. Преданным Гамалем. Он улыбнулся. Преданным Гамалем, который вскоре снова станет свободным и сможет вполне законно оспаривать свою долю наследства отца, да и богатство его жены, принцессы… Он ухмыльнулся. Да, Кедар будет удивлен, увидев, что его противник может быть столь же безжалостным, как и он сам.

А почему бы и нет? Разве он не достойный ученик своего брата, продавшего его в рабство? Гамаль удалился в свою маленькую комнату, смежную с Ашуром, и быстро заснул.

Между тем Найл снова вступил в спальню Турхан и на секунду остановился над ней, этой дерзкой женщиной, которая потребовала от него всего — и не меньше. Затем, не оборачиваясь, вышел в теплую темную ночь. Некоторое время он стоял в тени и, не услышав других звуков, кроме стрекота и жужжания насекомых, начал пробираться к стене.

Он крался осторожно, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. По гребню стены шагали, как всегда, охранники, но сегодня они, переполненные пищей и питьем, не были столь бдительны, как обычно. Их могло привести в чувство разве что открытое нападение неверных.

Перед ним оказался небольшой фонтан, который ему пришлось обогнуть, и тут ему показалось, что он утратил направление. На мгновение его охватила паника.