Все радости - завтра

Клер улыбнулась и отправилась распорядиться о лошади Джамиля и своем паланкине.

В этот вечер у Османа подавали простую, но сытную еду: отварные барабульки на зелени, окруженные лимонными дольками, вырезанными в виде ракушек, целого жареного барашка, набитого сушеными персиками и абрикосами, на бело-голубом фесском блюде, окруженном такими же чашками с рисом и артишоками. Посредине стола красовалось огромное блюдо с уксусом, и волшебный запах распаренных зерен, мяса и овощей щекотал ноздри четырех едоков. Каждому полагался свой теплый, только что из очага, хлеб и порция шашлыка из козленка с приправой из жареного зеленого, красного перца и лука.

Кроме того, на столе стояли большие чаши с йогуртом и тарелки с зелеными и черными оливками.

Когда присутствующие отдали сполна дань еде и их щедрая благодарность была отослана повару, нервничавшему в ожидании на кухне, остатки основной перемены убрали и на стол были поданы фрукты: большие севильские апельсины, темные виноградные грозди, золотистые персики и толстые фиги, сладости в виде рожек газели и фисташки.

И как раз в тот момент, когда раб расставлял драгоценные фарфоровые чашечки с черным кофе, в комнату без предупреждения вошел Джамиль-ага.

Осман при его виде чуть было не подавился виноградиной, а Алима вскрикнула. Но Джамиль не обратил на них внимания — его взгляд устремился на Скай, которая думала только о том, что за рок принес Джамиля опять в ее жизнь как раз накануне ее очередного бегства из Алжира. Единственное спасение — упорствовать, что она Муна, рабыня Кедара, и более никто.

Но тут она увидела женщину, вошедшую вслед за Джамилем, и в ней закипел гнев: Клер О'Флахерти! Проклятая Клер!

Джамиль быстро пересек комнату и, схватив Скай за руку, поднял ее.

— Клянусь душой пророка, — в восторге пробормотал он, — ты действительно близнец Скай Муны эль Халид! Ты мне нужна, и ты будешь моей! — Он ухватил ее за подбородок, Скай гневно отдернула голову от его ненавистной руки, а Кедар, оправившись от шока, вскочил на ноги с ревом негодования, и его рука ухватилась за кинжал.

— Можешь считать себя трупом, — прошипел он — Еще никто не осмеливался прикасаться к моей собственности без разрешения! Ты оскорбил меня, ты, кем бы ты ни был, и ты ответишь!

Джамиль, еще раз зачарованно взглянув на Скай, нехотя повернулся к Осману:

— Этот беспокойный глупец и есть твой племянник, Осман?

Осман, ощущая какое-то странное спокойствие, кивнул.

— Это мой племянник Кедар ибн Омар, господин Джамиль-ага.