Все радости - завтра

— Они могут замучить ее до смерти, — заметила Скай, выходя на свет, — а может, и нет: когда-то она была самой знаменитой шлюхой Лондона.

— Лучше ей умереть под янычарами, дочь моя, иначе она уж точно не перенесет крючьев.

Скай содрогнулась — она хорошо знала эти вделанные в городские стены страшные крючья, орудие мучительной казни несчастных. Клер как убийцу одного и вероятную причину гибели второго мужчины скорее всего ждали именно крючья. И эта смерть будет мучительной — городские палачи умели так насадить тела жертв на крючья, что смерть наступала отнюдь не сразу и они служили предостережением тем, кто замышлял преступление, и развлечением для остальных.

— Да пощадит ее Господь! — прошептала Скай.

— Ты молишься за столь ужасного врага, дочь моя?

— Это слишком страшная смерть, Осман, даже для Клер.

Он по-отечески обнял ее.

— Отдохни, дочь моя. Я пошлю весть на твой корабль, что ты прибудешь только утром.

— Нет, мне надо идти, — сказала она.

— Утром, дочь моя, — мягко повторил он.

 — Поверь мне, Скай. Разве я когда-нибудь разочаровывал тебя?

— Нет, — ответила она, внезапно ощутив смертельную усталость, когда до нее постепенно начал доходить ужас всего происшедшего.

Осман вывел ее из комнаты и передал в заботливые руки жены. Две женщины побрели на женскую половину, где рабыни, не осмеливаясь что-либо сказать, помогли Алиме уложить Скай.

— Я не засну, — произнесла Скай, хотя глаза у нее закрывались.

— Выпей это. — Алима дала ей чашечку гранатового сока. — Капелька опиума поможет тебе сразу перенестись в страну сладких снов.

Думай о чем-нибудь приятном, пока уплываешь, госпожа Скай. Думай о том, что ты наконец свободна от Кедара, что тебя ожидает твой муж, скоро вы соединитесь. Скоро ты снова будешь дома, на родине, с детьми. — Ее успокаивающий голос глухо проникал в сознание Скай, и вскоре она заснула.

Проснувшись, почувствовала, что голова еще слегка кружится, но, пока она дошла с Алимой до бани, ясность возвратилась.

— Где Осман? — спросила она, вернувшись в свою комнату.

— Он у Дея, дает показания против госпожи Нилак.

— Если она выжила, — заметила Скай.

— Скорее всего, иначе бы он уже вернулся. Он проводит тебя до судна, не бойся.

Осман вернулся примерно к полудню, и на его лице блуждала зловещая улыбка. Женщины, полные любопытства, поспешили в библиотеку.

— Ее повесили на крючья, — сказал он. — Но она проживет еще несколько часов. Ее богатство будет разделено между Деем и капитаном Ахметом.