Все радости - завтра

— Пожалуйста, — обратился он к Роберту Смоллу, — расскажите мне, что с ней, где она?

— Леди Бурк находится на борту своего судна, которое стоит на якоре в вашей гавани, монсеньор, — объяснил Робби. — Она прибыла в Бомон де Жаспр, с тем чтобы попросить у вас разрешения похоронить своего мужа, лорда Бурка, в одной из ниш собора. Она намеревается перевезти через несколько лет его прах на родину, в Ирландию. Сейчас же она желала бы захоронить его останки там, где они будут в целости, пока не истлеет плоть. Месье Эдмон любезно согласился предоставить место для тела лорда Бурка.

— Ма pouvre doucette, — тихо произнес Никола. — Я должен видеть ее! — Он встал и вышел из комнаты, прежде чем Эдмон мог что-либо сказать.

— Никола! — закричал карлик вслед дяде.

— Не нервничайте, Эдмон. — На лице Робби заиграла улыбка. — Вы помните лорда де Мариско?

— Этого черноволосого гиганта? Конечно! — ответил Эдмон.

— Так он сейчас с ней на корабле, и он не позволит Никола ни огорчить ее, ни дурачить. Так-то оно лучше, друг мой.

Юная герцогиня не будет свидетельницей тому, что произойдет между этими тремя, а Никола раз и навсегда поймет, что Скай — не для него.

Эдмон облегченно рухнул на стул.

— Вы правы, Роберт, так оно лучше! Ну, еще вина? И так они сидели, дегустируя бомонское розовое, а герцог, приказав оседлать коня, поскакал к гавани. Найти судно Скай было нетрудно, ибо на его мачте развевался вымпел с золотым морским драконом на голубом поле. На трапе его встретил Брэн Келли.

— Месье герцог, — вежливо поклонился он Никола, — рад снова видеть вас.

— И я, капитан Келли. Надеюсь, с вашей Дейзи все в порядке?

— Доложите обо мне госпоже, капитан.

— Как прикажете, монсеньор. Следуйте за мной. Брэн повел его к каюте Скай. Он постучал и, войдя, объявил:

— Герцог Никола желает видеть вас, миледи.

— Пусть войдет, — отозвалась она, но Никола, оттолкнув Брэна, уже вошел в каюту.

— Монсеньор. — Ее голос был так же безразличен, как и глаза.

Никола Сент-Адриан почувствовал, как уверенность оставляет его.

Эта прекрасная бледная женщина в черном, стоявшая перед ним, как бы отталкивала его. Он-то помнил страстную женщину, каждое движение, взгляд или слово которой были исполнены любви и жизнелюбия. Теперь перед ним стояла холодная и равнодушная дама. Да, он узнавал ее лицо, фигуру, но все остальное…

— Я рад приветствовать вас в Бомон де Жаспре, мадам, — тихо начал он.

На секунду ее выражение смягчилось.

— Благодарю, Никола.