Все радости - завтра

Португальцы считают, что у них есть монополия на торговлю, но зато у Робби найдутся кое-какие связи. Трюмы кораблей его флота полны гвоздикой, мускатным орехом, перцем и корицей. Он передал мне, что у него есть нечто особенное для вас — какие-то необычные драгоценные камни.

— Мы заработаем приличное состояние на этом плавании, — заметила Скай. — Даже после вычета королевской доли у нас останется солидная прибыль. — Она мрачно улыбнулась:

— Это все, что у меня осталось, леди Сесили.

— Вы еще полюбите снова, дорогая.

— Не теперь, — сказала Скай. — Если мне снова удастся вкрасться в доверие к королеве, мне не нужен будет мужчина, который бы защищал меня.

— Но вспомните, Скай, ведь именно действия королевы вынуждали вас искать мужской защиты в последние годы, — напомнила леди Сесили, — Королева знает, что, если она поступит со мной так же, как в прошлый раз, я отомщу ей соответствующим образом. Хоть она и не смогла доказать, что я принимала участие в пиратстве, но она знает это.

— Не торопитесь принимать решение, дитя мое, — предостерегающим тоном сказала леди Сесили. — Подождите разговора с лордом Берли. Он хоть и человек королевы, но все-таки он честный.

— Да, — ответила Скай, — это достойный человек. Это и занимало ее мысли, пока она готовила замок к прибытию лорда Берли. Замок, пока его юный хозяин был при дворе, а Скай в Ирландии, превратился в обиталище спящей принцессы. Теперь слуги мыли и скребли все уголки, протирали и полировали мебель.

В главном зале появились огромные фарфоровые вазы с весенними цветами, в спальнях на кроватях были постланы надушенные травами простыни и покрывала. Когда через два дня Уильям Сесил, сэр Ричард де Гренвилль и их свита медленно проезжали по расчищенной и посыпанной гравием дороге, они восхищались великолепно подстриженными зелеными лужайками и яркими красками весеннего сада вокруг замка. Ров замка был заполнен водой еще со времен отца Джеффри.

Скай приветствовала гостей в большом зале, отметив при этом восхищение всех мужчин при ее появлении.

Она надела черное бархатное платье с большим вырезом, обнажающим ее красивую молочно-белую кожу и мягкие полукружья маленьких грудей. Стоячий воротник был весь в серебряных кружевах, как и ленты на отороченных каракулем рукавах и нижней юбке. На шее — серебряное ожерелье с персидским лазуритом. Темные роскошные волосы были упрятаны под великолепную шапочку из серебряных нитей.