Все радости - завтра

— Идем, любовь моя, — сказала она. — Я вижу, твоя мать делает нам знаки.

— А это что за дамочка, Адам? Прикажи ей убраться! Нам нужно столько рассказать друг другу, дорогой!

— Твои манеры, Атенаис, как всегда, ужасны. Эта дамочка — моя невеста, мадам Бурк. А теперь извини нас, нам нужно идти.

— Адам! — Атенаис де Монтуар ухватила его за рукав. — Адам, — повторила она умоляюще, — нам нужно поговорить!

— Нам не о чем говорить, мадам герцогиня! — И, взяв Скай под руку, Адам двинулся к своим родителям.

— Какая наглость! — воскликнула видевшая эту сцену Габи.

 — У нее просто нет стыда! Что она от тебя хотела, сын мой?

— Она хотела поговорить.

— Ха! — сердито воскликнула мать Адама. — Атенаис де Монтуар никогда не отличалась особым талантом в беседе. Скорее, ей нужен муж, и теперь, когда она богата и знатна, она решила заполучить тебя!

— Ты же помнишь мама, Атенаис разорвала нашу помолвку, когда узнала, что я бесплоден. Сомневаюсь, чтобы она изменила свое мнение за двадцать лет, и кроме того, я совершенно не интересуюсь этой сукой.

— Сын, — сказала Габи де Савиль, — мужчины бывают так глупы. Атенаис вовсе не нужны дети. Она отвергла тебя двадцать лет назад совсем по другой причине. Герцог де Беврон сделал ее отцу приличный подарок, и барон Буссак решил, что гораздо выгоднее выдать дочь за богатого старого герцога, чем за нищего английского дворянчика.

Это предложение казалось чудом — герцог богат и бездетен. Он открыто увивался за Атенаис — тогда еще девственницей, — и она использовала эту единственную свою добродетель, чтобы решить судьбу герцога! Говорят, когда герцог спросил ее отца, каково же будет приданое — а как ты знаешь, никакого приданого у нее и быть не могло, — то барон Буссак, — Габи понизила голос, — привел свою дочь, закутанную в плащ, в комнату, где они с герцогом обсуждали детали брачного контракта.

Он сдернул с нее плащ — под ним на ней ничего не было! Герцога от страсти чуть не хватил удар. И тут барон ему говорит: «Вот, монсеньор, приданое моей дочери. Безупречное лицо и фигура. Никакое золото, которое я мог бы вам дать, не сравнится с этими достоинствами». И тут он снова прикрыл дочь плащом, и герцог, едва держась на ногах, подписал контракт.

Итак, вместо того чтобы дать де Беврону золото, барон получил целое состояние в обмен на девственность Атенаис! Герцогу удалось сделать ей за пять лет одного сына, и она чуть не умерла при родах — говорят, ребенок вышел ногами вперед.