Все радости - завтра

Адам вернулся из Нанта, а вскоре они получили известие, что его лордство граф Линмутский благополучно достиг Англии. Прошло Рождество, Двенадцатая ночь, и вокруг Аршамбо и Бель-Флера воцарилась зима. Виллоу писала из Парижа, что король в плохом здравии и не сегодня-завтра умрет. Что же касается впечатлений от двора, то, писала она, «все это очень похоже на рассказы Робина об английском дворе. Вокруг столько разных интриг — и глупых, и опасных. Большинство людей впечатляется титулом или кошельком. Юноши держат пари, кто из них соблазнит больше фрейлин, и единственное, о чем они не догадываются, что фрейлины держат те же самые пари.

Но ты не тревожься, мама, я и мои сестры просто в ужасе от этого неприличия. Гвинет и Джоан, конечно, в сравнительной безопасности, так как они не красотки и не богаты. У меня есть поклонники, но я не позволяю им оставаться со мной наедине, так что обо мне не идут слухи, которые бы разрушили мое доброе имя».

Читая письмо Виллоу, Скай улыбалась. Она не боялась за Виллоу, которая была достаточно прагматичной маленькой девочкой, ищущей жениха с самым звонким титулом.

Маленькой? Нет, пожалуй, Виллоу не так уж мала, в апреле ей будет четырнадцать, и скоро придется в самом деле подыскивать ей мужа. Вспомнив Дома О'Флахерти, Скай помолилась о том, чтобы дочери достался приличный молодой человек и она не пережила бы тех страданий, которые пришлось вынести ей. Но уж она-то не заставит выйти свою дочь за первого встречного, как это сделал ее благонамеренный папочка.

Весна 1574 — го оказалась более приятной. Отпраздновали первую годовщину Велвет де Мариско. Она уже начала ходить и с таким удовольствием расхаживала по замку, что Скай строго распорядилась, чтобы нянька не оставляла ее одну ни на минуту, а то ненароком Велвет могла свалиться в ров. Велвет даже начала говорить, излагая свои многочисленные просьбы на смеси английского и французского.

Адам оказался потрясающим отцом, как Скай и думала, но все же ее очень нервировало, когда этот гигант брал крохотную дочурку в верховые поездки в лес.

Однако Велвет лес пугал не больше, чем Скай море в ее возрасте. Скай даже не могла упрекнуть Адама, так как его огромная любовь к девочке была очевидна, ей не хотелось портить ему удовольствие, так что пришлось заняться воспитанием дочки.

— Нет, нет, малышка, — упрекала ее как-то вечером Скай, когда дочка тянулась за очередным леденцом. Она осторожно шлепнула ее по крошечной ручке и вытерла с нее липкий сахар.