Все радости - завтра

Обиходные вещи, необходимые новобрачным, были отправлены в Нант несколькими днями раньше.

Когда путешественники скрылись из виду за поворотом дороги, Адам шумно вздохнул.

— Ну, девочка, поехали домой! — сказал он и помог ей сесть в ожидающий их небольшой экипаж.

Скай сидела в карете, охваченная глубокой депрессией. Старшие дети уехали, младшие проведут несколько дней в Аршамбо с кузинами и кузенами. Она вздыхала всю дорогу в Бель-Флер.

— Я старею, — произнесла она с печалью.

Адам взглянул на прекрасное, но удрученное горем лицо жены и начал смеяться.

— Неужели я так одомашнил тебя, милая, что ты теряешь равновесие без своего выводка?

— Ты не понимаешь! — воскликнула она. — Старшие сыновья женаты, и, может быть, после прошлой ночи их жены уже беременны. Старшая дочь будет искать мужа при дворе. Через год я стану бабушкой! Я просто постарела.

Он снова рассмеялся и, обняв ее, скользнул рукой в вырез платья и нащупал мягкую грудь.

— Мадам, — сказал он, провоцирующе поглаживая сосок, — вы, конечно, зрелая женщина, не могу отказать вам в этом, но все-таки, Скай, тебе не исполнилось еще тридцати четырех.

Скай почувствовала, как в ней нарастает возбуждение. Он пробежался рукой по ее черным кудрям и стал поглаживать шею.

— Если вы думаете отвлечь меня, монсеньор, — протестующе прошептала она… но, когда его вторая рука скользнула к ней под юбки и двинулась дальше, она смогла только простонать:

— Все-таки ты просто бесстыдная шлюшка, старушка, — дразнил он ее.

— Не старая! — вдруг вскрикнула она, осознав тут же, как это глупо звучит. Конечно, она не чувствует себя старше двадцати лет. Успокоившись, она начала игриво поглаживать его, и ее пульс участился, когда она ощутила его твердое горячее копье. — Я не состарюсь, пока могу делать с тобой это, дорогой, — прошептала она ему на ухо, расстегивая одежду и освобождая его.

Адам резко перебросил ее к себе на колени и, приподняв ее юбки, пристроил поудобнее свое могучее копье. Издав сладострастный стон, она ощутила, что его орудие полностью вошло в нее. Она сидела на коленях Адама, упершись ногами в бархатную обивку кареты. Их руки переплелись, как и их языки, они страстно целовались, качаясь на сиденье в такт толчкам экипажа.