Все радости - завтра

Муар! Да что ты можешь понимать во всем этом, живя в захолустной деревушке в Ирландии?

— Брайан сказал мне, что ты посоветовала ему с братьями поступить на службу к английской королеве.

— Ничего подобного! Я посоветовала им только получить от нее каперские свидетельства и грабить испанцев. Это обогатит их и сохранит мир в Ирландии. Если бы они и дальше делали глупости, они потеряли бы все, и папа бы этого не одобрил.

— Испанцы — наши друзья, — возразила Муар. — Мы одной веры!

— Избавь меня от обвинений в нечестивое(tm), Муар.

Испанцы используют нас точно так же, как французы шотландцев. Для них главное — своя выгода, религия к этому отношения не имеет. Испанцы снабжают ирландцев оружием только для того, чтобы мы грабили англичан, до Ирландии им дела нет. И разве англичане карают испанцев? Нет, они уничтожают нас, и в сражениях льется ирландская кровь, ирландские женщины льют слезы, а дети умирают с голоду. А наши друзья-испанцы не страдают — это удел ирландцев, и в этом наша беда! Мы не в состоянии объединиться, и пока мы этого не сделаем, в Ирландии не будет мира и свободы!

— Ты всегда была против нас, — ответила Муар, и спор прекратился.

На следующее утро все разъехались, не слишком тепло попрощавшись с младшей сестрой. Годы развели их, и, подумала Скай, она более чужда им, чем какая-нибудь невестка. Она понимала их, а они не могли понять ее — у них опыта не было. Так что она только поцеловала их на прощание и пожелала доброго пути.

— Доброго пути! — сказала Эйбхлин, когда последняя из них покинула двор, и Скай рассмеялась, взяв сестру под руку.

— Почему ты всегда понимала меня, а они — нет? — спросила она.

— Потому что они ведут слишком замкнутую жизнь, более замкнутую, чем я в своем монастыре. Я врач, и поэтому лучше знаю мир и людей. А может быть, они ревнуют к твоей красоте и мужьям. Подумай только — тридцать один год на Муар взбирается только один мужчина и, судя по ее кислой физиономии, все реже и реже. Впрочем, подозреваю, что, когда он взбирается на нее, она читает псалмы.

Могу поспорить: ты-то забываешь о псалмах, когда занимаешься любовью с Адамом!

— Эйбхлин! — вспыхнула Скай, а Адам, расслышавший замечание свояченицы, расхохотался:

— Конечно, Эйбхлин, она не читает псалмы, я просто не оставляю ей для этого свободного времени!

— Бесстыдник! — воскликнула Скай. — А тебе, Эйбхлин, должно быть стыдно — ты же монахиня!

— Верно, — согласилась сестра, — но ведь я женщина.