Все радости - завтра

Надеюсь, вы не относитесь к числу женщин, которые гонятся за громким титулом?

— Если бы я имела право выбора, месье де Бомон, и если бы ваш дядя был самим императором Священной Римской империи, и то бы я не пошла за него. Но королева хочет, чтобы я сделала это, и я должна выполнить ее приказ.

— Потому что я ирландка, месье де Бомон, и англичане завоевали мою родину. Я согласилась выйти замуж за вашего дядю, потому что в противном случае земли моего маленького сына будут разделены среди англо-ирландцев, этих английских наймитов.

Я реалистка, месье де Бомон, — продолжала Скай, — и я не надеюсь выиграть сражение с англичанами, ибо, к сожалению, ирландцы не способны объединиться. Иначе англичан не было бы на нашей родине.

У меня же есть долг перед моими детьми и памятью их отцов. Я ответственна за земли четырех семей, огромные капиталы и целый флот. Неужели ради какого-то идеала я пущу по миру себя и своих детей? Разумеется, нет.

— Мадам, я начинаю сомневаться, подходите ли вы для моего дяди.

— Почему же нет? — улыбнулась Скай.

 — Из-за того, что я искренна, месье?

— Мой дядя привык к женщинам более мягкого типа, — улыбнулся он в ответ, и она подумала, что у него очень приятная улыбка.

— Если вы сообщите Елизавете, что я не подхожу вам, — сказала она более серьезным тоном, — она поинтересуется тем, что вызвало ваше неудовольствие, месье. А это может поставить в опасность жизнь моего сына, лорда Бурка. Уверяю, я буду женщиной именно того типа, в котором нуждается ваш дядя. Говорят, что он стар и не слишком здоров.

Я буду нежно ухаживать за ним.

— Кто наговорил вам, что мой дядя стар, леди Бурк? — Эдмон де Бомон был удивлен. — Дяде Фаброну всего сорок пять, и он в прекрасном здравии. — По ее лицу он понял, что она потрясена. — Боже, они солгали вам, чтобы добиться вашего согласия?!

Она побледнела, и он положил свою приятно теплую руку на ее сжавшиеся, дрожащие ладони.

— Лорд Берли сказал, что ваш дядя стар и болен. И что я вернусь домой через год, максимум через два, О Боже, мои дети! Я никогда их не увижу!

— Это чудовищно! — Эдмон де Бомон не был противником брачных сговоров, но эту женщину использовали самым возмутительным образом.

; — Я поговорю с королевой лично, — сказал он. — Вы не можете так оставить ваших детей!

— Нет! — Ее голубые глаза расширились от страха. — Месье де Бомон, не говорите об этом никому! Вы не окажете мне услуги, а я потеряю все. Я смирилась со своей участью, и вы должны смириться со своей.