Все радости - завтра

Но я убедил его, что рождение его собственного здорового мужского потомка будет полезней для герцогства, нежели карлик племянник.

— У вас нет братьев?

— У меня четыре прелестные сестры. — Он рассмеялся. — Они старше меня. После моего рождения родители опасались, что следующий ребенок будет столь же уродлив, как я. Поэтому, кроме моего дяди Фаброна, Гарнье и меня, в Бомон де Жаспре нет других легитимных претендентов на престол. Мой отец умер, когда мне было двенадцать лет. Поэтому для меня очень важно, чтобы мой дядя женился снова и родил здорового сына.

Если я унаследую престол, мне придется жениться, а какая женщина пойдет за меня? Что за дети будут у нас? — Он положил кисть и подошел к ней. — Милая, дорогая Скай! Вы — наша последняя надежда!

— Не говорите так, Эдмон! Меня пугает мысль о том, что я должна стать единственным средством выживания целого герцогства!

Он улыбнулся, и его улыбка была так обаятельна, что Скай подумала: как жаль, что она выходит замуж не за него. Конечно, он невелик ростом, но добр и приятен и, несомненно, очень умен.

— О чем вы думаете? — спросил он.

Он кивнул. — Я бы хотела быть вашей женой.

Мгновение он казался ошеломленным, но затем медленно произнес:

— Мадам, еще никогда мне не делали такого великолепного комплимента! — Затем, взяв ее за руки, он страстно поцеловал их. — До сих пор я не сожалел о своем росте, Скай, но сегодня вечером мне жаль, что я так мал.

— Я обидела вас, Эдмон, а мне ни за что не хотелось причинять вам боль.

— Вы не обидели меня, — ответил он, и его фиалковые глаза встретились с ее голубыми, и она поняла, что он хочет ее.

Он резко изменил тему разговора, снова заговорив о своем дяде:

— Что еще хотели бы вы узнать о герцоге, Скай?

— Как он выглядит? — спросила она, дав волю женскому любопытству.

— Он примерно на пять сантиметров выше вас, глаза у него черные, как и волосы.

— Так у вас волосы разного цвета? — разочарованно протянула она.

— Да. Его мать — флорентийка, а моя — из Кастилии. Я наследовал медовый цвет волос и фиалковый — глаз.

Дядя Фаброн выглядит более внушительно, у него более царственные черты лица, а мои гораздо мягче. Он повернулся к мольберту:

— У нас будет еще немало времени для разговоров, Скай, а я еще должен закончить сегодня ваш портрет. Простите мое любопытство, Скай, но кто такой сэр Роберт Смолл, не увидев которого, вы не хотите покидать Англию?

— Робби? — широко улыбнулась Скай. — Робби один из двух моих лучших друзей в этом мире.