Все радости - завтра

— Этого мне тоже не хватало, Скай, — сказал он.

Скай признание Робби нисколько не шокировало, так как его интерес к женскому полу был ей хорошо известен. Вероятно, поэтому он и не женился — ведь ни одна женщина не выдержала бы его бесконечных измен. В остальном он был неприхотлив: Робби обожал всех — малышек и великанш, брюнеток, блондинок и рыжих, смуглянок и белянок.

— Мы с капитаном Смоллом хотели бы позавтракать, Дейзи. Скажи повару, чтобы для капитана пожарили говядины.

— Да, госпожа. — Дейзи сделала реверанс и унеслась.

— Сядь у огня, Робби. — Скай уселась в гобеленовое кресло. — Утром еще довольно прохладно.

— Что представляет собой племянник герцога? — спросил он, занимая кресло, но не теряя из виду нити разговора. В камине потрескивали дубовые поленья, и их жар согревал выходящую на реку комнату.

— Эдмон де Бомон — карлик, — сказала она.

— Нет. Эдмон сказал, что его дядя сантиметров на пять выше меня. Тебе понравится Эдмон, Робби. Ты познакомишься с ним на сегодняшнем обеде. Это очень умный и веселый человек.

— Тебе он понравился. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Конечно, понравился. Он был так же возмущен, как и ты, когда узнал, что меня принудили оставить здесь детей. Он предложил мне поговорить с королевой.

— Но ты, конечно, запретила ему?

— Конечно, — ответила Скай. — Он сказал, что его дядя серьезный и ученый человек.

— У герцога нет детей? — спросил Робби.

— Мальчик пяти лет, но слабоумный. Поэтому герцог назначил наследником Эдмона, пока у него самого не появится сын.

— Значит, тебя посылают как племенную кобылу к герцогскому жеребцу, чтобы ты родила ему детей? Мне это не нравится!

— Не думаю, что королева озабочена проблемой наследников герцога. Ее больше интересует информация о Франции, Испании и папских владениях, которую я смогу получить. Я должна стать ушами и глазами Елизаветы.

— Теперь мне ясно, зачем посылают тебя. Юная девушка может влюбиться в мужа и целиком погрузиться в семейный быт и детей. Это невыгодно королеве и Сесилу. Но ты — зрелая женщина и более ответственно отнесешься к поручению королевы.

— Да, Роберт, — поддразнила его она, — скоро я отмечу свое двадцатидевятилетие. Я уже почти взрослая. Он улыбнулся, но затем снова стал серьезным.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал он. — В твоей жизни уже была настоящая любовь, и не единожды, а трижды. Ты только что овдовела и не сможешь сразу же завести новый роман. Да и герцог — не тот человек, что станет лезть из кожи вон, чтобы завоевать тебя.