Все радости - завтра

Волосы расчесаны на пробор и собраны в пышный шиньон, украшенный розовыми шелковыми пармскими фиалками и белыми розочками, оставляя на виду маленькие ушки.

— Вы невероятно прекрасны, — тихо сказал Эдмон де Бомон. — Может ли мой дядя не полюбить вас, Скай? Вы просто воплощение любви!

— Вы так изысканны в своих комплиментах, Эдмон.

Вспомните, вы говорили мне, что ваш дядя очень строг. Возможно, я скорее шокирую его, чем понравлюсь. Именно поэтому я и не любила брачных сговоров. Мой первый брак был сговором, совершившимся, пока я еще была в колыбели, и с самого начала оказался катастрофой.

Людям лучше узнать друг друга перед браком. И все же теперь я старше, чем была, выходя замуж впервые, да и ваш дядя видел в жизни немало горя. Возможно, нам удастся утешить друг друга, и эта сделка принесет счастье.

— Я думаю, так оно и будет, — убежденно произнес он, — будьте терпеливы с ним, Скай. Если кто и сможет сладить с ним, так это вы.

«Странное замечание», — подумала она и уже хотела было расспросить его подробнее на этот счет, но в салон уже вошел капитан Мак-Гвайр и объявил:

— Мы прибыли, и на причале стоит чертовски затейливая карета, подозреваю, это ваш суженый.

Вероятно, он поднимется на борт сразу после того, как мы пришвартуемся.

— Где Робби? Я должна поговорить с Робби еще до того, как покину судно!

— Полегче, девочка, — успокоил ее Мак-Гвайр, — я немедленно просигнализирую на «Русалку». Вы так нервозны, словно девственница перед брачным ложем.

— Мак-Гвайр! — воскликнула Скай в ярости.

Старый моряк хмыкнул и, повернувшись, вышел из салона.

— Не следует бояться, Скай, — сказал Эдмон де Бомон. — Мой дядя — добрейший из смертных. Вам нечего опасаться.

Она глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Не знаю, что на меня нашло, — сказала она. — Я действительно веду себя как девчонка.

— Я сойду на берег, — сказал Эдмон де Бомон, — и встречу дядю. Затем я приведу его сюда и представлю вас. Будет гораздо лучше, если первый раз вы встретитесь приватно, а не на пристани или во дворце.

 — Он улыбнулся ей и поспешил из салона, семеня своими коротенькими ножками.

Она осталась одна. «Насколько?»— подумала она. Через несколько минут через порог может переступить он, и она потеряет свободу. Она не тешила себя иллюзиями, что этот брак будет таким же, как и предыдущие. Лорд Берли поклялся, что герцог подпишет контракт, согласно которому она останется независимой, но ведь он клялся и в том, что герцог стар и болен, а это опроверг его племянник.