Все сложно

— Нет, вы посмотрите на неё! Она опять с вином притащилась, — притворно негодует Победный.

— Так ведь с безалкогольным!

— А дальше что? — включаюсь в диалог, припомнив бородатый анекдот. — Резиновый мужчина?

— Ну, насчёт резиновых мужчин я не знаю, но к нам в редакцию намедни обратился весьма известный бренд интимных игрушек с предложением осветить ассортимент. И такие там штуки, скажу я вам… Размеры, объёмы…

— Свиблова! — рявкает ярый блюститель морали Победный. Мы с Ленкой переглядываемся и хохочем, хохочем… Отсмеявшись, неловко кошусь на Бориса, что с болезненной жадностью наблюдает за каждым моим движением.

Сердце сжимается. Я не знаю, что нас ждёт впереди, и что я к нему чувствую, помимо благодарности, но… Раз я выбралась из поглотившего меня болота, может, стоит дать нам обоим шанс?

Вечер проходит неплохо, но я всё ещё очень быстро устаю, поэтому Ленка не засиживается. Мы с Борисом уединяемся в гостиной. Он — наряжает купленную нами ель, я — наблюдаю за ним, лёжа на диване.

— Знаешь, мне всё сложней отбрехиваться от Котки по поводу тебя.

Может, ты бы ей позвонила?

— Завтра. Хорошо? Как раз и с Новым годом поздравлю.

— Тебе невыносимо его видеть? Ты… любишь… его?

— Господи, что за чушь? — шепчу едва слышно, подняв воспалённые сухие глаза к потолку.

Что — «ладно»? Ну что — «ладно»? А впрочем, пофиг. Борис заканчивает, выдавливает мне на ладонь таблетки, и я их пью. После засыпаю прямо на диване. А утром мы делаем вид, что этого разговора не было.

И всё же первым я звоню Миру в Англию.

Поздравляю сына с Новым годом, обещаю в скором времени приехать повидаться. Обычно детей забирают на рождественские каникулы. Но из-за моего состояния Борис принимает решение оставить Мирона в школе. Испытываю ли я вину по этому поводу? Да, конечно. Её вообще во мне с избытком. Но, по крайней мере, я больше в ней не тону. И когда черёд доходит до созвона с Котькой и Олегом, я вполне спокойна. Если у Котьки и были какие-то подозрения насчет меня, виду она не подаёт, тараторит о своём. Новостей у них явно больше, чем у нас с отцом, — как долетели, где поселились, что успели купить, куда сходить и что посмотреть. Они сидят, обнявшись, перед ноутбуком, и выглядят как никогда счастливыми. Я зажмуриваюсь, вознося молитву тому, в кого однажды утратила веру. Глаза слезятся. Чтобы не испортить им настроение, скомкано сворачиваю разговор, поздравляю с Новым годом, желаю счастья и даже обещаю, что может быть следующий праздник мы встретим у них вместе.