Все сложно

Сказать что-то вроде «Поел? Тогда убирайся!», а вместо этого я демонстративно сексуально облизываю ложку и, округлив глаза, невинно интересуюсь:

— А с чего ты взял, что я одна, Борь?

Темные глаза Победного превращаются в две маленьких щелочки, через которые на меня глядит тьма…

— Хочешь сказать, что у тебя кто-то появился?

— То, что я не выпячиваю на каждом углу свою личную жизнь, еще не означает, что у меня ее нет, — ухожу от прямого ответа. — Меня пока миновал кризис среднего возраста, знаешь ли.

Нет необходимости доказывать всем и каждому, что я еще о-го-го, при помощи малолетки рядом.

— Думаешь, мне хотелось что-то доказать?

— Я вообще о тебе не думаю.

Кажется, уже сказано все. И сделано. Он доел. Мы обменялись уколами. Словом, выполнили обязательную программу. Теперь можно и уходить. Но почему-то он не торопится. Смотрит на меня злющими глазами. И как будто чего-то ждет.

— У тебя правда кто-то есть?

— Ну, это же просто смешно, Борь, — я действительно вполне искренне смеюсь.

Все-таки мужики — это нечто. Ну, еще бы. Так-то он у меня первым и единственным в общем зачете числился. И, вероятно, ему это как-то льстило.

— Отвали, Победный. Ты давно утратил право задавать такие вопросы.

— Стоп. Погоди. — Я дурашливо прижимаю ладонь к груди. — Я сейчас скажу кое-что страшное, — делаю театральную паузу. — Мир не вращается вокруг тебя! Прикинь?

— Я понимаю, что обидел тебя и…

— Борь, к чему этот разговор? Ну, обидел и обидел.

Мы давно через это перешагнули. Что толку вспоминать? Мне правда сейчас не до этого.

— Просто хотел, чтобы ты знала. Мне жаль.

— Хорошо. Теперь я знаю. Все? Можно я тебя провожу? Я в самом деле очень устала.

Победный хмурит брови, но встает из-за стола. Вот и славно.

Мечта как следует выспаться в единственный выходной идет крахом. Всю ночь я верчусь с боку на бок, лишь к утру забываюсь коротким тревожным сном, но уже в начале восьмого вновь просыпаюсь.

В окно льется солнце — зря я не зашторила окна. Хотя, может, солнце — тот самый добрый знак, которого мне так не хватало.

Плетусь на кухню, включаю кофемашину, а потом забираюсь с ногами на подоконник и сижу так, неспешно попивая любимый латте. Вероятно, теперь я не скоро так посижу. Удивительно, как я, в общем-то, привыкшая к большой толпе в доме, так быстро от этой самой толпы отвыкла. Ладно, Котька… Но Олег. Ч-черт.