Все способные держать оружие…

Потом снял накладку, внимательно на нее посмотрел – снаружи и изнутри.

– Пойдем в мастерскую, – сказал он.

Через час я выехал из ворот «Левши». Сумка была плотно пристегнута к боку багажника, с другой стороны для равновесия висела полная канистра. Коленями ощущались не слишком удобные, толстые и твердые накладки. Под левой были обоймы, под правой – пистолет. Нужно две секунды, чтобы отогнуть тонкий резиновый клапан и выхватить оружие…

Тина сидела в кофейне, где я ее оставил. Там работало видео, и полтора десятка посетителей внимательно смотрели на экран.

Я пока ничего не видел и тем более не слышал, но уже ясно было: произошло что-то еще.

Я подошел к столику. Тина взглянула на меня. Потом выдохнула воздух – так, как выдыхают сигаретный дым: через вытянутые губы.

– Мобилизация, – сказала она. – И – сообщили о похищении наследника.

– Пока только первую очередь. Моряки, морская пехота, егеря. У тебя какая?

– Третья. Войска управления и связи.

– Об этом пока не объявляли.

– Хорошо. Значит, войны не будет.

Поехали.

– Поехали, – она встала. Выходя, я положил на стойку рубль. Буфетчик не заметил.

Он смотрел на экран, и по лицу его катились капли пота.

Я долго бился над своим лицом и наконец смог сделать так, чтобы оно ничем не напоминало мою фотографию, попавшую в лапы «Муромца». И на сегодня надо озаботиться какой-нибудь экранировкой – пока я не попаду в Москву, под защиту армейских вседиапазонных шумогене-раторов. Чем бы ни был прибор, впаянный в меня, он отзывался на кодированный запрос серией весьма мощных радиоимпульсов, пеленгуемых в радиусе по крайней мере двадцати километров.

С другой стороны, я, похоже, чувствовал – не знаю, почему – этот запрос и, следовательно, мог заранее знать о приближении преследователей. Кроме того, Вадим рассказал, что первые два пеленгатора собрали вручную, один из них я грохнул у дома деда, второй захватил, а мастерская, принявшая заказ, выдаст новые приборы не раньше, чем в четыре часа дня сегодня. Следовательно, определенный резерв времени у меня был… вот только на что его потратить?

Ворота пристани были закрыты, я посигналил, как требовалось: три коротких и длинный.

Из будки на территории пристани вышел седоватый толстяк, сонно потянулся и направился к нам. Судя по всему, это и был дядя Саня.

– У меня партия груза по контракту «Кенигин», – сказал я, опустив стекло и высунув голову.

– Контракт «Кенигин» начинает действовать с полудня, – ответил он. На лице его не было и следа сна.