Все твои совершенства

Посмотреть на нас, так мы уже бабушки! Как это вообще могло случиться?

Мама берет свой бокал и отпивает глоток мартини.

– Я еще не бабушка, – говорит она так, словно хвастается. – Ава с мужем переезжают в Европу. Дети помешали бы их охоте к перемене мест, – говорит она, легкомысленно махнув рукой в сторону Авы.

Элеонора поворачивается ко мне, ее взгляд изучает мое обручальное кольцо и, наконец, возвращается к лицу.

– Ну а ты, Квинн? Ты ведь уже давно замужем, – говорит она со смехом, свидетельствующим о неведении.

Мои щеки горят, хотя я уже должна бы привыкнуть к таким разговорам. Я знаю, что люди не хотят быть бестактными, но от этого их замечания не делаются менее болезненными.

Я прокашливаюсь и беру стакан с водой.

– Мы работаем над этим, – говорю я, прежде чем сделать глоток.

Я хочу, чтобы на этом все закончилось, но уж мама-то постарается, чтобы такого не произошло. Она наклоняется к Элеоноре, словно меня вообще здесь нет.

– Квинн борется с бесплодием, – говорит мама, словно это касается кого-то, кроме меня и Грэма.

Элеонора наклоняет голову и смотрит на меня с жалостью.

– О, бедняжка, – говорит она, накрывая мою руку своей ладонью. – Как жаль это слышать. А вы не рассматривали возможность ЭКО? Моя племянница с мужем не смогли зачать естественным путем, а теперь со дня на день ожидают близнецов.

Рассматривали ли мы возможность ЭКО? Она всерьез? Наверное, следовало бы просто улыбнуться и сказать, какая это отличная идея, но я вдруг понимаю, что у моей выдержки есть предел и он только что достигнут.

– Да, Элеонора, – говорю я, выдергивая руку. – Вообще-то, у нас уже были три неудачные попытки. Это истощило наш сберегательный счет, и нам пришлось во второй раз заложить дом.

Лицо Элеоноры краснеет, и я тут же смущаюсь своего ответа, то есть понимаю, что мама, наверное, в шоке. Но я не смотрю на нее, чтобы убедиться. Я вижу, как Ава делает глоток воды, пытаясь скрыть смех.

– О, – говорит Элеонора. – Это… Мне очень жаль.

– Ничего, – вмешивается мама.

– О, я верю в это всем сердцем, – говорит она. – Пути Господни неисповедимы.

Я тихонько смеюсь. Подобные замечания я много раз слышала от мамы. Трудно сыскать такую бесчувственную особу, как Аврил Доннелли, хотя я знаю, что она не нарочно.

Мы с Грэмом начали пытаться завести ребенка всего через год после свадьбы. Я наивно полагала, что это произойдет с первого же раза.