Всё в ажуре

А жених с невестой?! За всем строгим регламентом ритуальных танцев с бубнами, эти бедолаги вообще, обычно, собственного праздника не видят. Где тут проникнуться радостью события, когда без конца необходимо исполнять роль центральных, но абсолютно себе не подчинённых фигур?

И ещё вот это «Горько!» - полный мрак. Какого чёрта я должен целовать свою жену на глазах у восторженной публики, да ещё и под считалочку? Лучше бы отжиматься заставляли. А то неловко так, будто свечку кто над «одеялом» подержал.

Не знаю, может быть, что-то уже изменилось – давно на свадьбах не был.

Может это у меня такой личный неправильный стереотип заякорился в памяти. Главное, что нам всего подобного «великолепия» счастливо удалось избежать.

Из всех главных участников процесса – мы с Лилей и три близких друга. Волнение было, куда без него. Но в нашей тесной компании волноваться было как-то, честное слово, комфортно и даже приятно. Не знаю, как точно объяснить. Праздник принадлежал нам, а не мы ему.

Понятное дело, официальная церемония проходила по чёткому плану, продиктованному традициями, но она была короткой и красивой.

А дальше началось привольное веселье.

В общем, может быть, девчонкам и захочется повторить всё это более масштабно, для меня идеальная свадьба состоялась именно в тот день.

Не знаю, где им удалось раздобыть для новобрачной платье такого нежного… как вот его назвать, когда ничерта в том не разбираешься… светло-кораллового (кажется, так) оттенка, но Кнопа в нём была сногсшибательна. Умопомрачительна и… да просто мозг на вылет.

Тонкая, гибкая в облаке воздушных тканей и живыми цветами в солнечных волосах, уложенных в струящийся водопад локонов. И главным украшением – два синих топаза освещённых счастьем глаз.

Ух! В первую секунду её появления во всём шике-блеске я просто ошалело хлопал ресницами и не мог думать ни о чём другом, кроме того, что это всё моё-моё-моё-о! Честное слово! Как самый натуральный алчный первобытный собственник."

"И это, конечно же, не ускользнуло от внимания наблюдательной старшей сестры.

Маринка сопровождала невесту и в своём эффектном серебристо-голубом платье тоже была чертовски хороша. Цвела под короткими, нескрываемо восхищёнными взглядами Крайтона, как майская роза, однако, даже теперь, в такой волнительный момент оставалась собой – очаровательной занозой с железным самообладанием. Обожаю её по-братски, но иногда бы прям придушил.

Вот и сейчас стояла и, вгоняя в смуту, смотрела на меня с откровенной весёлостью.