Всё в ажуре

Несколько мучительно-длинных мгновений сторож, скрипя половицами, потоптался возле комнаты, пробубнил что-то недовольно-ворчливое и отошёл от двери.

Ещё несколько минут мы напряжённо вслушивались в наступившую тишину – она там, наверху, я, зажав нос и медленно вдыхая-выдыхая ртом, под кроватью.

- Эй, вы там ещё живы? Вылезайте. – тихонько позвала она.

- Потушите свет. – первым делом посоветовал я, осторожно выползая наружу, усаживаясь прямо на пол и радуясь первому глотку свежего воздуха.

После дневного лазанья по кустам малинника мою одежду уже ничто не могло испортить.

Имею ввиду собранные под герцогининым… (или герцогиньским?) ложем обильные пушистые клубы пыли, которые я благополучно собрал на себя. А вот в ноздрях свербило настолько зверски, что боязно было отнять от них пальцы.

- О чём вы там говорили? – прогундосил я.

Ну вот, возвращаясь к начатой теме, перехватил записку и оформил всё в максимально компрометирующей Элеонору форме… ещё раз внимание… родной братец нашей любвеобильной дамочки!

Про этого персонажа мы до сих пор ничего не знали, а тем временем граф Торос (герцогиня в девичестве оказалась графиней), являлся главным действующим лицом и организатором всей преступной аферы.

При активной поддержке «доброго друга»-барона, конечно же.

Настало время, а главное, возможность отделить мух от котлет и все факты, наконец, разложить по полочкам в верном причинно-следственном порядке.

Глава 26

Глава 26

Итак. В своё время Элеонора страстно и счастливо, то есть, взаимно влюбилась в средненько обеспеченного, но прекраснодушного и во всех смыслах благородного Адалея Гамбо.

Но легализовать свои отношения узами брака влюблённым не позволили. Понятное дело, она – графиня, хоть, как выяснилось, и без гроша за душой, он – всего лишь барон. Мезальянс, знаете ли."

"Род графский, к которому она принадлежала, был древним и знатным, однако, ветвь семьи Элеоноры умудрилась катастрофически обнищать. Родители её скончались от ран, несовместимых с жизнью, полученных в каком-то ДТП, и остались они с братцем одни одинёшеньки.

Ну почти. Ибо имелась у вполне уже взрослых сирот довольно богатая тётка. Брать бедных родственников на своё попечение ей совершенно не улыбалось, однако, графиня, хоть и слыла порядочной стервой, но совсем уж бессердечной скотиной всё же не была. Поэтому, она быстро подключилась к судьбе племянницы и, используя личные связи, сделала всё возможное, чтобы познакомить и сблизить эту записную красавицу со вдовым герцогом Малейским.