– А что?"
"На это у Гиацинты не было ответа.
– Хорошо, – как можно терпеливее сказала она, отложив в сторону дневник и взяв ненавистную книгу.
Откашливаясь, она открыла книгу на восемнадцатой главе.
– У тебя что-то с горлом? В чайнике еще есть чай.
– Нет, все в порядке. – Она начала читать без всякого воодушевления. – «У барона был какой-то секрет. Присцилла была в этом совершенно уверена. Единственный вопрос был в том, откроется ли когда-либо правда».
– Да уж, – буркнула Гиацинта.
– А?
– Я думаю, что должно произойти что-то важное.
– Что-то важное происходит постоянно, моя дорогая девочка. А если нет, то хорошо бы – ты вела себя так, будто происходит. Тогда жизнь покажется тебе веселее.
Такое философское суждение было для леди Данбери нехарактерно. Гиацинта задумалась над ее словами.
– Мне не нравится эта современная страсть к скуке. – Леди Данбери ударила об пол тростью. – Ха! Когда это стало преступлением – интересоваться разными вещами?
– Простите?
– Читай. Я думаю, что мы наконец-то подходим к хорошему месту.
Гиацинта кивнула. Проблема была в том, что она дошла до хорошего места в другой книжке. Она вздохнула, пытаясь вернуться к мисс Баттеруорт, но слова плыли у нее перед глазами.
– Извините, – она, глядя наледи Данбери, – вы не будете против, если я пойду. Что-то я себя плохо чувствую!
Леди Данбери посмотрела на нее так, будто она только что объявила, что носит под сердцем ребенка Наполеона.
– Я с удовольствием приду к вам завтра, – быстро добавила Гиацинта.
– Но вторник сегодня.
– Я знаю. Я... Вы раба привычки, не так ли?
– Клеймом цивилизации является рутина.
– Да, я понимаю, но...
– Но признаком действительно прогрессивного ума является способность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам.
У Гиацинты даже рот открылся от удивления. Даже в самом диком сне она не могла вообразить, что леди Данбери может сказать такое.
– Иди, мое дорогое дитя. Делай то, что тебя так заинтриговало.
Гиацинта собрала свои вещи, встала и подошла к леди Данбери.
– Вы будете моей бабушкой. – Она наклонилась и в порыве охватившего ее теплого и нежного чувства поцеловала графиню в щеку. Она никогда раньше не позволяла себе такой фамильярности, но сейчас ей показалась, что она была к месту.
– Глупышка, – леди Данбери, смахивая слезу. – В моем сердце я уже многие годы была твоей бабушкой. Я просто ждала, когда ты официально об этом объявишь.
Глава 20
В тот же вечер, но довольно поздно.
